– Нет, не хотим. По крайней мере пока. Последнее время император стал раздражительным, легко впадает в гнев, а это играет на руку врагу. Мы даже одно время подозревали магическое влияние, но не нашли ничего существенного. Просто ответственность и усталость. Конрад – человек. Мы прикроем императора от магии, а ты просто будь рядом.
– Не хочу. Сможете меня остановить?
– А как ты думаешь? – Гумберт наклонил голову к плечу и вопросительно смотрел на Виктора.
– А я попробую, – Вик резко встал. – Зовите охрану.
– И далеко ты уйдешь?
– В каком смысле?
– Ну средства у тебя есть, Джейме никогда не разбрасывался деньгами. И Конрад тебя отпустит, он физически не способен ограничить свободу своего друга. Изойдет кровью, но отпустит. Я о другом…
Вик всё ещё стоял в пол-оборота к двери.
– Как далеко ты уйдешь со своей неконтролируемой магией? До первого инквизитора?
«Магией! Какой магией?! О чем ты говоришь, сумасшедшая медвежатина?»
***
Виктор повернулся на бок, потом встал, дошёл до решётки, думая не кликнуть ли охранника. Не то что ему что-то было нужно, просто чтобы развлечься. Он слово, тот ему два. Может и до мордобоя дело дойдет. Постоял в раздумье и двинулся в обратный путь к стене, проходя мимо стола, постучал по столешнице костяшками пальцев, не зная куда деть руки.
«Может всё-таки соврал? Откуда во мне магия. Ничего не чувствую. Татушки Джейме не чешутся. Хотя чёрт его знает, как они должны включаться», – Вик подтянул рукав повыше, вгляделся в сложный узор. Вроде рисунок единый, но если приглядеться внимательно, проступают отдельные сюжеты, животные, знаки, непонятные буквы. «Гумберт сказал, алфавит Тёмных».
Тату как тату. Выцвести не успели. Цвета глубокие, яркие, словно нанесли их совсем недавно, все разом, в одно время. И еще странность – шрамы, скрыты под рисунком, не деформируют его. А шрамов на теле Джейме хватало. Неужели все раны Соррел получил до татуировок? «Идиотизм... Где они увидели магию? Чертов Антоний, доберусь до него всю душу вытрясу. Голову на отсечение даю, не зря он крутился при моем отъезде рядом. Магистр сказал, я чем-то ударил того убивца. А я не знаю даже, как он выглядел. Хруст слышал только, – Вика передернуло от слишком яркого воспоминания, – Но Гумберт настаивает, что это я, больше некому. Чёрные сутаны и гвардейцы покушения не заметили и, если верить Магистру, кинулись не к парню, а ко мне, потому что я уронил императора. Почувствовали всплеск Силы, как он выразился, и кинулись к охраняемому объекту, если говорить словами детективных сериалов».
Вик рухнул на кровать и схватился за голову:
«Сейчас башка треснет. А вонь? Разве бывает так, чтобы запах двигался целенаправленно? – Вик закрыл глаза и еще раз представил произошедшее шаг за шагом – смрад, Тошноту, свою неуклюжую попытку отмахнуться и Треск, – Черт, да когда уже забуду звук этот. Нет, всё рассказывать, остерегусь пока. И так слишком выделился. Как сказал Великий Магистр Ордена Святого Огня? «Никто не проявляет Силу спонтанно, нужна подготовка, ритуал или рисунок».
Виктор вспомнил пристальный с прищуром взгляд огромного мужчины в деревянном кресле на скрипучих колесах, в котором так и читалось: «Никто не проявляет, а ты...»
– Срань господня, – выругался Виктор вслух, – вот и отсиделся тихо.
Вторая встреча
В новое путешествие по подземным коридорам Вик отправился уже более уверенно. Шагалось легко, да и настроение было какое-то безбашенное. Магистр узнал о его прошлом и в ответ Вик получил полноценную кровать, стол и стул. Так жить можно. Чего бояться? «И далеко ты уйдешь...» – железом по стеклу всплыли в памяти чужие слова. Память шального оптимизма хозяина явно не разделяла. «Нет, немцы я что-ли? Авось пронесет», – оптимизм Вика не сдавался и показал наглой памяти длинный язык. «Сумасшедший дом. Раздвоение личности. Семенов, тебе сколько лет? Может кроме магии у тебя еще и второе детство проснулось в одном месте?»
Возможно вздохнул Виктор слишком сильно и один из троих охранников, тот, что шёл впереди, оглянулся. Глаза у него были круглые и до предела удивленные. Вику вдруг захотелось попросить открыть дверь «воон той» камеры и ляпнуть что-нибудь вроде: «Вы понимаете, я люблю смену обстановки, а тут неделю в одном месте. Стол, стул, кровать, никаких цепей, даже завалящей дыбы в углу. Скучно знаете ли, батенька». Вик представил, как начнет метаться его вынужденная свита, выбирая решение между древком по затылку и смирительной рубашкой. Сошедший с ума в твою смену придворный шут, это знаете ли дело опасное.