– Надо же, ты точно повторил отзыв моего любимого учителя. Но я думал, тебе пока этого будет достаточно.
«А он прав. Слишком тороплю события. К чему знать причины особого отношения империи к южным провинциям, если я перечислить их не мог. Попросту не представлял, где это – Юг?»
А Юг у империи был роскошный, как из фентезийных романов или рассказов Киплинга. Пряный, жаркий, богатый глубокими влажными джунглями без конца и края и реками, берега которых терялись среди мангровых зарослей. На старой карте, что автор неподъемного тома приводил в качестве иллюстрации человеческой глупости и развития научной мысли, большая часть южных провинций была раскрашена в чёрно-зелёные цвета и названа землей одержимых.
– Одержимых, – переспросил Вик у Антония, это как-то связано с Силой или просто общее имя для неизвестных земель?
– Скорее первое, есть даже легенды. Что где-то на юге существует проход прямиком в ад, откуда эти самые демоны, озлобленные на род человеческий и лезут неустанно. Разлетаются по всему честному Адалхарду и губят людей, захватывая их тела. Ты знаешь о Силе, понимаешь все эти легенды чушь. Хотя факт остается фактом, чем ближе к югу тем чаще рождаются одарённые. Да и Тёмные там действуют активнее всего.
– А почему столько грусти в глазах? – Вик думал пошутить, над вдруг приунывшим Антонием, а вышло не очень удачно.
– Ордена на всех не хватает. Юг пришлось отдать на растерзание инквизиции. Разведчики заняты там исключительно выловом Тёмных, рекруты с юга в Цитадели огромная редкость. Какое тут веселье.
Южные части империи отделяли от её Центра с более привычным Семёнову климатом горы. От невероятных, по крайней мере так описывал их, закатывая глаза маленький ученый, пиков на крайнем западе, до просто высоких ближе к океану.
Центральные провинции условно делили на Западное плоскогорье и Восточную часть, которая состояла из низких равнин, соединявших поймы многочисленных рек, впадавших друг в друга или стремящихся к океану. Именно на крайнем востоке страны стоял Уприч. Северные провинции снова поднимались выше к небу и начинались степными просторами, что постепенно переходили в густые хвойные леса, которые не знали городов и присоединены к империи были весьма условно. Но как сказал Антоний, разведчики Ордена регулярно бывали и там. Юг со всеми его страшными легендами и богатствами вошёл в состав государства Адалхард последним.
– Хорошо, вопиющую безграмотность я ликвидировал, может всё-таки перейдем к исследованиям по соцальному развитию или политологии? – выставился Виктор.
– К чему?!
«Вот так, и мы не пальцем деланные, умник», – Виктор довольно зажмурился, расплываясь в широкой улыбке.
Удача
На этот раз Лино не пытался снести дверь с петель, но из без этого его появление напрочь сносило любую крышу. Ближе к полудню, когда мозг Вика уже устал спотыкаться на каждом «и, если пойти на Запад» и «величайший правитель всех времен и народов», хлесткий жонглер просто просунул нос в дверь библиотечной комнаты-пенала. Удивление, вспыхнувшее в чёрных глазах при виде Виктора, выглядело очень искренним.
– Ну не наглец ли! Мне сказали, болен, оставь в покое, готовься к празднику без его дворцового шутовского величества. И давно ты тут заседаешь?
Вик шумно выдохнул:
– Несколько дней. Что с представлением?
Поняв вопрос как приглашение входить и ни в чем себе не отказывать, хозяин труппы, брякнув тяжеленными браслетами, цапнул единственный бокал со стола и налил в него воды.
– С представлением? Хорошо. Явился камердинер величественный, как скала, приказал тебя не беспокоить, – Лино закинул ногу на ногу. – Не переживай, мы всё переиграли и отрепетировали даже. Но ты мне должен. И ещё я бы на твоём месте Адоре на пути месячишко не попадался, на последней репетиции малыш Керро ей прядь волос отхватил чуть не до уха, – гуттаперчевое лицо жонглера исказила гримаса притворного ужаса, – он еле живой ушел. Хотя материла она тебя, так что сам понимаешь…
«Адора – это Кармен», – при воспоминании о влажных глазах брюнетки по спине Вика пробежала волна мурашек, разгневанная Кармен – дело действительно серьезное.