– Так почему?
– Забудь, просто от этой работы, жрать всё время хочется дико, а еду проносить сюда нельзя. Вот я и подумал…
– Не плохо бы было закапать соусом фолианты из Малого хранилища в удобной обстановке? Так что ли?!
– Ну, вроде того.
– Только чрез мой труп. Я и главного библиотекаря попрошу за тобой приглядывать, и книг на дом больше не получишь, неуч!
Антоний неожиданно распетушился, и Виктор примирительно поднял раскрытые ладони, успокаивая раскрасневшегося ушами монаха:
– Всё. Всё. Только здесь, и никак иначе, – широко улыбнулся Вик.
«Сколько ему лет? Я ведь не спросил ни разу. Семёнов, ты большая скотина».
Бубнящий Антоний яростно набросился на очередной список книг для Виктора. А Виктору от одной мысли о его величине уже становилось плохо.
Виктор присмотрелся к стриженому тёмно-русому затылку. «Надо же две макушки. Счастливчик. Интересно, а наши приметы и суеверия здесь работают?» Антоний внезапно вскинул на Вика зеленовато-серые глаза: возмущённая морщинка между ровных тёмных бровей, узкое лицо, впалые щеки, маленький, не брутальный, но прямой подбородок. Элегантная чёлка «под горшок». «Эгей, Антоний, да ты красавчик. Жаль только выступаешь в лёгком весе», – усмехнулся Виктор и довольно посмотрел на свое предплечье выступающее их закатанного рукава. Гладкая смуглая кожа, под ней жгуты мышц, поверху тату Соррела.
Красота, хотя собой любоваться можно было сколько угодно, но проблему срыва это не решало. «Если не буду подходить к той двери, может больше и не повториться? – Вик снова посмотрел на монаха. – Или наступило время признаться? Думать. Нужно думать».
Правильный фанатик Гонсало Морера
Конрада Виктор не видел уже три дня. В столицу прибывали представители южных провинций и весь замок обхаживал их пеструю пропахшую экзотическими пряностями, компанию. На протяжении десять дней первые люди Юга высаживались в Мере. Из окна библиотеки Семенов часто наблюдал за яркими кавалькадами всадников и носилок, что узорчатыми змеями вползали в главные ворота дворца.
Потом явился Лино при полном параде с густо подведёнными глазами. Парчовый камзол перетянут широким ремнем на талии так туго, что если бы жонглер соизволил участвовать в местном конкурсе красоты в День Солнцестояния, лишил бы шанса на победу всех красоток Уприча. Семёнов снова оценил по-птичьи крупный с горбинкой профиль, гордую посадку головы, и потертую рукоятку узкого меча на бедре. Не завидую я тому гордецу, кто окажется слишком пьян и решит, что длинная серьга в ухе и томный взгляд обеспечат ему фору. А любой трезвый сразу почует опасность, исходящую от этого парня. Лино сегодня явно намерен повеселиться.
Акробат затащил Вика в Большой тронный зал наблюдать за торжественной аудиенцией и открытием Совета. «Вот это настоящая мужская архитектура. Кажется сами стены здесь сложены из отрубленных голов поверженного врага, а кровавые подтёки небрежно завешены их же сорванными стягами. Единственные зеркала – черные плиты гладкого пола. Стены точно матерый камень глубокой природной пещеры. Понятно, чем вдохновлялся создатель комнаты исполнения желаний».
Виктор был рад, что Лино не изменил себе и наплевал на его отговорки. Зрелище стоило пропущенных книжных страниц. Большое представление разыгрывалось как по нотам, а Конрад был в нём главным героем. Кирса украшала зал по правую руку от императора на ступень ниже трона. Канцлер наблюдал за залом слева, спустившись еще на одну ступень вниз. Неизменные парни в чёрных сутанах за троном. На этот раз трое. «Как сказал Антоний, они моя замена. Точнее замена Соррела, а значит, мой кореец стоил троих».
Одежда гостей императора стала единственным разочарованием. Те же камзолы, брюки может чуть шире, цвета ярче, но не безумнее. Никаких невероятных головных уборов, ни одной чалмы. А вот украшений больше, камни крупнее, браслеты шире и серьги в ушах, не у всех, но у многих.
Мужчины подходили к основанию трона один за другим: высокие и маленького роста; худощавые, с лицами изможденных аскетов, и толстяки в туго натянутых камзолах, розовощекие любители излишеств; седые старцы и мужи в расцвете сил – но у всех отпечаток власти на лицах.