Порядок был прост: приветствие, вручение камердинеру дара для императора, благосклонный кивок Конрада, в особых случаях один или два вопроса от государя или его сестры. И только один раз что-то пошло не по плану.
Если бы Вика попросили оценить виновника переполоха до, он бы сказал что в нём нет ничего примечательного. Шатен, за метр восемьдесят, плечи прямые, руки длинные, – «моему тренеру по боксу бы понравились», – конечно осанка… ну так у них у всех. Голос. А вот за голос его половина оперных теноров прежнего мира отдала бы глаз не раздумывая. Вот этот шатен, которого камердинер назвал графом Гонсало Морера, произнеся положенную этикетом чушь на вежливый вопрос Кирсы, после снова обращается к Конраду и просит императора принять прошение. И не только протягивает камердинеру вытянутый из рукава свиток, но и испрашивает позволения изложить просьбу на месте.
Конечно, Конрад кивнул соглашаясь. И граф Гонсало, поначалу в полной тишине, а под конец, и под согласный ропот со стороны других знатных южан, начинает просить Хагана разрешить постройку на Юге ещё пяти монастырей братьев инквизиторов и даже наместника просит назначить из числа святых отцов. «Ибо демоны одолевают его владения и весь Юг и только в руке всеобщей заступницы Единой Церкви он видит спасение».
Не нужно быть царедворцем или семи пядей во лбу, чтобы понимать, происходит из рук вон выдающееся событие, нарушение этикета и страшная дерзость. Вик уже достаточно хорошо знал Конрада и мог увидеть, императору просьба не нравится. Ни человек, ни дерзость – смысл.
Дни в библиотеке не пролетали бесследно. Виктор в целом представлял расклад политических сил в Адалхарде. Инквизиция – это Церковь, вне контроля императора. Орден Огня даже сами его члены считали скорее антимагическим подразделением императорской армии, просто стоящим наособицу. Братья инквизиторы – дело иное, для них патриарх непререкаемый авторитет. И только что парень с юга своим чарующим голосом публично предложил императору частично передать власть над южными провинциями в руки Церкви. «Кто он такой? И что там у них на Юге происходит?»
Хотя согласный шум поддержки явно был графом просчитан, чего он добивался Вик не совсем понял. Хотел надавить на императора, утверждая свой авторитет? Стремился, чтобы просьба не затерялась среди обычных прошений? Считал её срочной? Может, у них дела совсем плохи? – Конрад часто упоминал юг, как причину их редкого общения. Так что с собственным отношением к графу Мореро Виктор пока не определился. – И Конраду поспешных выводов делать не дам. И ещё одно, я ни разу не задумывался, но как инквизиторы противостоят Силе, если её не используют? Или используют, но как происходит набор?» Семёнов внимательнее присмотрелся к трём чёрным фигурам за троном. «Тело Джейме покрыто рисунками, а что скрывается под этими сутанами? Или справляются Словом Божьим? Многовато вопросов. Сначала Конрад и юг, а инквизиторы после. Делают парни своё дело, и пусть делают. Рано мне лезть в эту кухню. Сам хотел от магии держаться подальше».
***
– Как тебе наш знойный красавец Гонсало Морера? Он хороший мужик, я гостил в его замке два года назад. Так что, впечатление произвёл на него.
– И Адора с парнями?
– Нет, я был с другой труппой. Не люблю работать долго с одними людьми, – Лино пожал плечами. – Скучно.
«Адора знает об этом?» – вопрос не прозвучал вслух, просто Семёнов вовремя схватил себя за длинный язык.
– Сегодня Морера даёт пир для узкой компании. Теперь и не угадаешь, после всего – акробат двинул головой в сторону очередного представителя знати, рассыпавшегося в комплиментах перед троном, – этого, с горя будут пить или на радостях. Но гулять будут знатно, уверен. Пойдёшь со мной? Зачем киснуть в хороший день. Мелкий монашек тебе такого не покажет. Пойдём, а?
Лино наклонил голову к плечу и состроил Вику милые глазки.
– Эй, друг. Хватит давить танком, – Виктор даже выставил вперёд ладонь, чтобы отстраниться от напора жгучего человека.
– Кем? Что за зверь такой?
– Из старой книжки. Вымерли они давно.
– Со скуки наверняка. Потому пойдём и покажем всем как мы умеем веселиться.
«И правда, болтать поменьше и накидаться. Лино не бросит, дотащит до дома. Забуду обо всём».
– А узкий круг – это сколько народу? Десять человек? Пятнадцать? – Вику не хотелось оказаться белой вороной на виду.