Они вернулись к бурлящему веселью, которое казалось только разлилось в ширь. Граф проследовал во главу стола и Вика с собой не позвал. Семёнов не расстроился. Подсел к абсолютно трезвому Лино, что в ответ на его укоризненный взгляд, – «Что ж ты так со мной, милый друг? Продал и не предупредил», – только усмехнулся философски, и глазами указал на графа вопросительно, как всё прошло? Вик покачал головой, не зачем жонглёру знать подробности и посмотрел вслед Морера.
Граф на Виктора не оборачивался. Верно. Они ни друзья, ни приятели. Их деловая встреча закончена. Вик может переходить к фуршету. Снова чужие, точно не было тёмных, горящих болью глаз в мягком свете свечей в лапах бронзового морского гада.
«Итак, послание принято. Делаем выводы. Почему Церковь? Да потому, что они реально помогали все это время, защищая всех, не делая различий между сильным и слабым. Страшный кровавый жнец. Нет скорее вынужденно жесткий, но справедливый хозяин, что вынужден пропалывать посевы, чтобы защитить здоровые всходы. Кроваво, но другого выхода они не видят. Больше одарённых на человека, больше всплесков и спонтанных разрушений. И его рассказ, что в нём странного… – Вик прогонял слова Гонсало через память как трек, замерший на повторе, всматриваясь в услышанное. Выискивая зацепки и ошибки логики. – Вот! Он не различает Тёмных, пытки у врат, бесчинства жутких ритуалов, и одержимых, их вред. Не видит разницы. Для него вся магия чёрным мазана. И стоит ему узнать, что Орден Огня использует Силу… Кто выдумал эту иезуитскую систему жизни? Всё с самого начало основали на огромной лжи, и теперь добрые люди расхлёбывают последствия».
Виктор иными глазами посмотрел на графа, что с широкой беззаботной улыбкой стучал по столу кубком в такт разухабистой песней, заведённой рядом. «Хороший человек, что рискнул впасть в немилость, чтобы защитить всех, и ближних, и дальних…» – тяжёлый золотой крест, тускло блестел раскачиваясь на широкой груди.
Брат и сестра
Вот так и случилось, что назавтра Виктор сам постучался к Его императорскому величеству в дверь, без особой цели, просто разведать обстановку. Счастливый взгляд императора, который меньше суток назад являл на троне образец недосягаемого правителя, заставил Виктора почувствовать себя полной скотиной. Конрад каждый раз радовался его приходу, а он прятался в библиотеке. «Но чем я пока ему могу помочь. Перестану быть вроде бесполезного украшения буду приходить чаще».
– Здравствуй, Джейме.
– Ваше величество. Канцлер.
– Здравствуйте господин Соррел.
«Джодак Дана меня не любит, терпит, – хотя у Вика сложилось впечатление, что граф не любит не Джейме лично, канцлеру не нравятся императорские фавориты в принципе, и имя не имеет значения. – Молодец, правильный парень. Поэтому и мы к нему со всем уважением».
– Ваше величество, если я мешаю…
Вопрос был вроде пустой, но одобрительный взгляд Джодака показал, сигнал принят. «Вот и обменялись любезностями».
– Граф, мы закончили?
– Да, государь, пока видно придется просто ждать.
– Согласен, не буду вас задерживать, господин канцлер.
Вик проводил Дана вежливым уважительным поклоном.
– Крутой танец, – Конрад встал из-за стола и потянулся. – Ты ему нравишься.
Виктор с удовольствием улыбнулся в ответ:
– Да, конечно. Мне бы твой оптимизм, Ваше Величество, – Семёнов забыл, как они перешли на ты, но помнил, что когда впервые назвал рыжего императора просто по имени, понял – это правильно. Конрад распахнул двери в бывшую больничную палату Виктора, кровать давно убрали, вернули на место удобные диваны и низкие кушетки вокруг низкого сервировочного столика. Император рухнул на одну из них и с наслаждением вытянул длинные ноги.
– Тяжёлая тренировка?
– Если бы, прием послов, от сидения даже мозг стёк в одному месту. Я гляжу ты тоже расслабился, – Конрад швырнул плотно-расшитую гербами подушку точно Вику в живот. – Говорят тебя не видели на ристалище уже больше двух недель. Ты тренировался с жонглерами Лино?
– Нет, просто лежал пузом кверху.
Конрад резко сел и нахмурился:
– Ты плохо себя чувствуешь? Головные боли вернулись? Был у лекаря?
Семёнов увидел, как рука императора потянулась к золотому колокольчику на столе. «Сейчас вызовет лохматого и меня разберут на запчасти», – это было совсем не в строку, цепкий лекарь точно увидит, что с Виком что-то не так.
– Конрад, остановись, прошу. Просто библиотека затянула. У тебя невероятная библиотека. Ты знал это? – неуклюже попробовал перевести Виктор тему.
– Я знал. А ты наверняка обнаружил её первый раз в жизни. Всё новое, знаешь ли, всегда кажется поначалу привлекательным. Подождем, что ты скажешь после третьей сотни томов.