«И это ты говоришь студенту экономического факультета МГУ?»
– Я был на приёме.
– Здорово. Видел графа Мореро? И как тебе наши южане?
– Не думаю, что он и правда хочет передать Юг под власть Церкви? У патриарха Сальвия такие амбиции?
– У патриарха… Пару месяцев назад я бы однозначно ответил нет. А сейчас после предложенного мной указа. После созданного нами с тобой Решения...
Конрад серьезно посмотрел Вику в глаза:
– Ты помнишь хоть что-то про это?
– Хотел бы я сказать, что да. Но нет, не помню.
– Послушай, Джейме, мы не говорим о прошлом. Просто мне страшно. Страшно думать, что ты потерял все наши общие воспоминания, детские годы, разбитые лбы и пьянки, общие наказания от отца… Понимаешь, мне страшно, но главное ты рядом. Живой, – Конрад улыбнулся широко и безбашенно. – Я решил для себя – начнём заново. Не буду спрашивать ни о чём. Если тебе будет нужно, спрашивай сам. Знай, ничто, ни один самый странный вопрос не изменит моего к тебе отношения. Понял?
Семёнов аж задохнулся, глядя в тёмные, как грозовые тучи серые глаза.
– Да, ты и я вместе.
– Точно. Ты понял.
Император помолчал, а потом всё-таки взялся за колокольчик:
– Жрать хочу, сил нет. Поедим и поговорим не торопясь про Решение и про верного подданного нашего Гонсало Мореро.
«Сегодня я не смогу уснуть не из-за навязчивых запахов», – рассказ Конрада распирал голову, грозя развалить череп на пару десятков желтоватых острых костей. Вик прямо видел эти неровные осколки. Но почему они такие гладкие и чистые? – Моё подсознание думает, я умер и сгнил уже очень давно. Немудрено, когда башка трещит постоянно».
Император элегантно забрасывал в себя еду и с каждым словом глубже погружал Вика в перипетии имперской политики. Под конец Семёнов чувствовал себя ребенком, которого суровый отец учит плавать, просто скинув с лодки в воду. Вик пытался барахтаться и держать подбородок выше волны, но пока получалось неважно.
На Юге проблемы, Переходы там находят чаще, Тёмные широко используют наёмников, эти отряды, наглея нападают на большие села. Отрады Ордена Огня не успевают, а Церковь… Южане всегда отличались особой набожностью, монахи и священники помогали заселять эти земли, монастыри открывали школы и во времена невзгод открывали двери и амбары для всех голодных. На Юге в Церковь шли за помощью и простые, и знатные прихожане. Но Церковь не отделяла себя от империи. Патрирах и император дышали одним воздухом, думали одинаково. Мелкие столкновения, только подчёркивали единство.
Ещё Конрад сказал: «Мы с Кирсой Сальвия чаще дедушкой называли, чем ваше святейшество. Я понимаю Мореро. Церковь наш щит против Зла. Первым пришёл бы за помощью к инквизиторам, если бы это помогло. Не поможет. Мы раньше часто обсуждали с тобой почему. Сила не Зло. Признаем это, и нас станет больше, мы будем сильнее. Вот отсюда и Указ. Да, ты не читал ещё. Вставать не хочу. Возьми сам в столе».
Вик послушался и пошёл. В кабинете сел в хозяйское кресло и понял, его телу нравилось здесь. Расслабившись на мгновенье, Семёнов с удовольствием откинулся на спинку и провел ладонями по бархатистой коже подлокотников.
– Ты там не уснул часом? – голос Конрада заставил Виктора вздрогнуть. Он очнулся, резко ударил правой ладонью по краю стола, и едва увернулся от неглубокого широкого ящика, выскочившего точно в солнечное сплетение. Чистое золотистое дно, одинокий свиток.
Услышав звук от двери Виктор поднял глаза. Конрад стоял в проёме и счастливо улыбался:
– Черт, Джейме… – помотал император рыжей головой. – А я хотел помочь, подумал, ты не помнишь и не справишься.
«Опять обманул, его. Словно специально. Это же здорово, что же гадко так на душе? Мне только мук совести не хватало. Лучше засунуть их поглубже, пока с судьбами мира разбираюсь. Говённый день. Может, сны будут получше?»
Но в этот день всё шло наперекосяк. Вик попытался проветрить голову. А случилось так, что прогулка по невероятному в своём пышном великолепии саду под окнами, стала очередной ошибкой.
Кираса в сопровождении двух вечных теней, двух дочерей лучших и самых близких к трону семейств империи, выплыла из-за невесомого деревянного кружева шпалер розария. Гуляя, Семёнов держался от них подальше, потому что одуряющий сладкий аромат сбивал с ног. Нос Джейме был абсолютно здоров, и привыкнуть к воскресшему обонянию Вик не успел.