И сейчас сухо заданный вопрос помог парню начать, точно поставил на нужную колею, и шар покатился с горы. «Лучше бы не спрашивал», – уже через десяток секунд жалел Виктор.
– Я думаю, вы опасны.
– Что?
– Вы опасны для себя и для других.
– Что за чушь ты несёшь?!
– Болит голова? Плохо спите ночами? Часто не хватает воздуха. – внезапно Семенов почувствовал, что хочет разорвать дистанцию, отступить подальше от неожиданно жёсткого взгляда. – Сны повторяются. Идеи превращаются в одержимость. Периоды бурного веселья сменяются упадком. И зрение улучшилось резко, да так, что я думаю, вы перестали приходить в библиотеку именно поэтому.
Антоний уже не спрашивал, утверждал, прожигая Вика глазами.
– А это не твоё собачье дело, мои перепады настроения, понял?! – Вик напрягся, вывернул запястье из хватки учёного и, бросая вызов самому себе, сделал шаг вперед. – Я спешу.
Он плюнул на распахнутую дверь, идиотов с императорского этажа воровать во дворце точно не было, повернулся к раздражающе проницательному монашку спиной и двинулся прочь.
– У вас Затмение! – чистый голос звонко разнесся по коридору.
– Что? – это слово в мире магии Вик слышал впервые.
– Вас переполняет собранная телом Сила. Вы кипящий котел с намертво закрученной крышкой, взорветесь в любую минуту. Это будет конец. А пока из вас выплескивается иногда, тело пытается спастись, сбрасывая мощь без участия разума. Ему всё равно, кто попадёт под удар. Люди вокруг вас, император, слуги, принцесса, я – мы все в опасности. Затмение.
– Иди к черту, Антоний, – Вик прямо смотрел монаху в глаза, и в этот момент он верил каждому слову, что произносит. – У меня нет странных снов, нет головных болей, сильнее обычных. Я не чувствую в себе никакой Силы.
– Затмение убивает, – Антоний не отступил ни на шаг, а просто твёрдо сказал. – Я уже написал Магистру.
Вик смерил монаха презрительным взглядом и махнул на него рукой. «Мелкий паршивец. Я себя не контролирую?! Могу навредить Конраду? Иди к черту, идиот! Бывают моменты тяжёлые. Так кто из нас Гость?! Попробуй жить в моей шкуре. Нервы, всё нервы», – уговаривал себя Виктор Семёнов, сбегая по ступеням к первому этажу дворца.
Император выбрал мечи, и Вик был ему благодарен. Быстрая острая пляска – именно то, о чём он мечтал сейчас. Звоном, движением выбить все мысли, погрузиться в навыки и страсть тела Соррела, каждый миг восхищаясь своими возможностями.
Не думать, закручивая стальные кольца вокруг противника, просто ловить волну, что поднимает выше и выше. Быстрее, ещё быстрее. Вот человек напротив принял мой клинок на свой меч и сделал шаг назад, не в силах справиться с силой удара. Я сильнее! Вот неловко уклонился, и мой меч прошёл вплотную, лишая его свободы движения. Я быстрее! Скрутить тело спиралью, пусть клинок вытянет силу и вес из движения! Ударить, потом добавить ногой. Быстрее… Победа ждет.
***
Антоний выскочил на арену следом за братьями в чёрном, которых буквально за рукава сутан вытащил из часовни и, сбивчиво объясняясь, потянул за собой. Они пошли. Потом побежали. И всё же…
«Мы чуть не опоздали!» Рисунок сбил Гостя в начале движения. Тело сломалось, неловко рухнуло на песок, спеленутое невидимым хлыстом. После такого не поднимаются. Победитель волочет за собой лишенное свободы человеческую тушку, как свинью на убой. Обычно… Сегодня чёрным монахам хватило времени только встать между императором и шутом, когда рассечённое Силой магическое лассо ударило по своему хозяину, бросая его на землю. А Гость уже стоял на коленях, опираясь растопыренными пальцами в песок. Он мотал головой как оглушённое животное, отросшие тёмные волосы закрывали лицо.
Монах пытался привлечь внимание второго брата инквизитора, который пока стоял на ногах. «Все это бессмысленно, нужно бежать, уводить императора. Тогда будет шанс». Но толку махать руками или кричать, если парни в чёрном видят сейчас только Соррела, только опасность. Их учат так. «Да, всех так учат, Варг побери!
Наплевав на новый удар инквизиторов по Джейме, Антоний просто закричал. Так громко, как мог. Не для тех, кто стоял на арене. Он звал на помощь. «Гвардия! Император в опасности!» Плевать на злобный взгляд Конрада, дурак и до могилы не поверит, что шут может ему навредить. Получилось даже лучше, чем, ожидал Антоний: «Теперь и он меня видит!»
– Бегите! Вы император, бегите! Помните о долге! – разрывал он рот бешеным криком.