– Закончили. Пока ты сидишь тут. Я думаю. Потом наношу постоянный рисунок. А ты прислушиваешься к себе. – блеклые, как выцветшее от жара небо, светло-голубые глаза, смотрели внимательно, точно хотели вбить каждое слово в мозг Вика поглубже. – Слушай СЕБЯ, не думай о Джейме, прислушайся к тому, кем ты стал здесь. Не обманывай себя. Чужие рисунки тебе не помогут.
Главный Мастер поднялся на ноги и сделал манящее движение пальцами. Дверь распахнулась и шелковистая сутана заволновалась под порывом ветра.
– Я ухожу. Думай. Сосредоточься.
Виктор был так обескуражен полученным советом, что главное крикнул уже в закрывшуюся дверь:
– Спасибо!
Семёнов честно пытался выполнять наставления желчного брата Мартина, но ничего кроме полного отсутствия не замечал. Вик ел, спал, тренировался, выполняя простейший комплекс упражнений, подсмотренный у Конрада, снова ел и спал. Ничего ни зудело, ни щипало, даже еда пахла точно так, как должна была пахнуть. Охранники тоже.
Вик пытался рассмотреть рисунки, которые с удивительной настойчивостью брат Мартин выводил на нём, но большая часть была на спине, а с зеркалами в камере было негусто. Сложная вязь покрывала тело Соррела с основания шеи до колен, новые татуировки, – если их можно было так назвать, – затерялись в ней.
«Чужие рисунки тебе не помогут, так сказал художник. Что это вообще такое? Как работает? Зачем нужно?» – вопросы оставались без ответов, разговаривать с Виктором никто не собирался. На него и смотрели только по крайней необходимости. «При открытой двери и снятом шнуре тебя разорвёт Силой. Магистр пугал? Вон охранник очередной раз открыл двери вынести неаппетитное ведро, и ничего, я живой», – подумал Семёнов и вдруг ожесточённо зачесался прямо под лопаткой, где недавно самонадеянный мужик в шёлковой сутане водил кистью.
Спустя шесть завтраков и семь ужинов произошло второе явление Главного Мастера народу. В это раз Мартин пришел в сопровождении пухленького, именно пухленького, какого-то бело-розового монашка с толстенькими короткими пальчиками и невероятно милым лицом. Монашек был чрезвычайно серьёзен и озабочен своей высокой миссией. И пока Мастер Мартин расспрашивал Вика о побочных эффектах их встречи, эта булочка в сутане, нежно алея щёчками, расставляла на инкрустированном перламутром столике, доставленном почтительным охранником, многочисленные баночки и кисти.
– Никаких игл? – удивился Виктор, внимательно присматриваясь к предметам на столе.
– Игл? Это ты казематом ошибся. Шёл бы в городскую тюрьму Уприча, там бы нашёл того, кто нужен, – Мастер обхватил тонкими пальцами ручку самой маленькой кисти. – Я не нуждаюсь в иглах, чтобы мой рисунок остался с тобой навсегда. Хочешь понять, что будет происходить дальше?
– Да.
– Это хорошо. Энис, выйди.
Терпеливо дожидаясь, пока розовое сокровище выкатится из комнаты, Мастер расправлял идеальные складки гладкого одеяния. Просто сутаной его назвать у Виктора язык не поворачивался.
– Я нанесу тебе единственный в своем роде Рисунок, который с одной стороны, закроет твоему телу доступ к Силе…
– Какой Рисунок? Символ? Животное? Буквы?
Мартин иронично прищурился:
– Спросишь что поважнее?
– Я стану нормальным?
– Что имеешь в виду? Нормальным? Не понимаю.
– То есть без магии.
– Вот ты о чём. Нет, «нормальным» тело Джейме Соррела, человека Затмения, по определению быть не может. И мой рисунок дело временное, Сила его постепенно будет гаснуть, истончаясь, – в ответ на вопросительно приподнятую бровь Виктора, Мастер снисходительно растянул губы в тонкой улыбке. – Не надо меня недооценивать. Иссякать постепенно. Даю лет десять не меньше. За это время ты обучишься контролю и законам магии. К моменту падения печати, сможешь управлять мощью, которую снова потянет тело из мира.
– А как я буду учиться контролю, не имея Силы?
– Не нужно было перебивать, всё бы уже понял. Но вопрос хороший, поэтому отвечу. Печать помешает тебе использовать разом всю накопленную к этому моменту мощь. Ты сможешь выдавливать ее по каплям. Как-то так. По моим оценкам возможностей Джейме твоего сегодняшнего запаса хватит лет на пять занятий.
– Пять лет?! Но Конрад...
– О дворце пока забудь. Ты научишься контролировать себя или просто растратишь всё, что в тебе есть и станешь неопасен. Если выберешь второй путь, я лет через семь обновлю тебе мою печать, – Главный Мастер рисунка поудобнее устроился в кресле и элегантно наклонил голову к плечу, пристально разглядывая Виктора, точно результат долгожданного эксперимента.