***
Вскоре Виктор стал замечать, что день ото дня людей в Цитадели становится меньше. Свободная полоса препятствий. Никакой толчеи в столовой. Полупустая мыльня. Отряды разведчиков уходили один за другим. Виктор спрашивал об этом парней из группы, в которой занимался, но ничего вразумительного не услышал.
– Уходят в сторону Юга? Там последнее время были сложности, – спросил один из близнецов, стирая пот с покрасневшего лица.
– Этого не знаю. Такое от сезона зависит, от времени года? Это вообще необычно?
– Да, нет, наверное, никогда об этом не задумывался. Наши тоже ушли вроде по обычному маршруту. Совпало?
Виктор знал, что его сострадальцы по тренировкам, уже состояли каждый в своем отряде и то, чем они занимались сейчас, называлось Возвращение. Каждый в зависимости от своих возможностей раз в год или два покидал отряд и сосредотачивался на улучшении навыков, будь то физическая подготовка, владение оружием или манипуляция Силой. Близнецы служили в шестой группе, и только вчера проводили своих в новый Поиск.
«Хорошо, будем считать совпало».
Чем больше разведчиков покидало крепость, тем больше свободного времени появлялось у наставников. Дошло до того, что однажды, подняв глаза, на верхней галереи Цитадели умученный Семёнов увидел праздно прогуливающегося Главного Мастера рисунка. Пару дней Вик присматривался к красиво шатающемуся по верху стены высокомерному сибариту. А потом сам «случайно» попался ему на пути.
– Господин Мастер.
– Будешь так называть меня, выдашь себя с головой. Никто не поверит, что можно забыть, что все в этой крепости братья, – Мартин элегантно оперся на гребень стены и посмотрел на далёкий зеленеющий лес.
– Но я не монах, не священник.
– И что? Ты часть Ордена, разведчик и брат. Зачем пришёл? Я не люблю лишних разговоров.
«Лишних людей ты не любишь, вот что, – подумал Виктор и пристроился рядом с братом Мартином. – Про рисунок он обязан спросить, – Вик краем глаза следил за безразличным выражением узкого лица. – Так уверен, что всё седлал правильно? Мне бы такую наглость».
Рисовальщик продолжал молчать.
– Я пытаюсь прислушиваться к себе, хотя все говорят – это бессмысленно, и я теряю время. Советуют сосредоточиться на учёбе у брата Наставника. Он лучший, я понимаю, но…
– И как успехи? Продвигаешься? – идеально выбритое лицо повернулось к Виктору.
Неудалый ученик вздохнул.
– Так зачем пришёл? Почему я должен тебя слушать? Я сказал, что нужно делать. Ты отказался и теперь бьёшься головой об стену, вместо того, чтобы перепрыгнуть её. Мне не интересны ни твоя жизнь, ни твои проблемы, – Мастер оттолкнулся от камней зубца и отвернулся от Семёнова.
«Прямо говорит мне, что когда отказался участвовать в его эксперименте, стал ему безразличен. Он прав. Что я могу предложить тому, кого кроме магии и «искусства» ничто не увлекает? Просто попросить помощи… Даже смеяться не станет, не захочет, чтобы появились лишние морщины. Надавить на чувство долга, что-то типа «император в опасности»? Бред...»
– Я чувствую запах Силы.
Мартин плавно обернулся и наклонил голову, внимательно вглядываясь в лицо Вика.
– Могу определить одарённость по запаху, – Семёнов опустил глаза, сосредоточился на подборе правильных слов. – И ещё, я убил нападавшего на императора без подготовки, не используя рисунков Джейме. Просто отмахнулся. Видимо Силой. Его по стенке и размазало. Но я не знаю, как это сделал.
– И что чувствовал в этот момент?
Виктор вздрогнул, от внезапно прозвучавшего прямо над ухом гладкого голоса. Рисовальщик и одержимый учёный просто беззвучно соткался из воздуха рядом. – Не говори, что не помнишь. Не поверю.
– Да помню, конечно. Что делать-то мне?
– Как что? Прислушиваться к себе, изучать себя. Нюхать что попало…
«Что стоит за этой насмешкой?» – подумал Семёнов и посмотрел Мастеру в глаза. Азарт, вот что он в них увидел. Возбуждение. Жажду, а исследователя или вивисектора, пока Вик не мог определиться.
– И приходи поговорить. Буду ждать. А школярство твоё – тупик, ты не Соррел, не дай себя убедить в обратном.
Когда вечером Вик вернулся в казарму, у двери его ожидал зефирный помощник Мастера рисунка.