«Нехорошее происходит. Раньше, до того как прибить анафему на двери Храма, старший инквизитор пришёл бы ко мне, а может, и не было бы никакой анафемы. Что происходит? Нужно ехать в капитул инквизиции, и к Сальвию нужно ехать. И что это за странные новости от Дагрима про императорский Указ о признании Силы? Расспросить Гостя самому? Патриарх знает больше, боится, и поэтому всё так не по-людски сейчас происходит?»
Гумберт потянулся к небольшому бронзовому колокольчику, придавленному бумагами. Утонувшая в огромной ладони изящная вещица не звенела – брякала негромко. Но Магистра услышали.
– Брат Коннор, завтра вечером я отбываю к патриарху. Нам нужно многое сделать до отъезда.
Карл. У ворот
В том, что их будут ждать никто не сомневался. Младшие удивлялись, почему они стоят второй день лагерем в лесу, если от ворот Дома их отделяет всего пара миль. Разъяснять новичкам тонкости большой политики взялся Гейр. У вот теперь убедившись, что подопечные спят, они сидели у костра и слушали короткие, безжалостные слова сержанта.
– У ворот инквизиторы.
– Но наши братья…
– Келли, не суйся поперёк. Пока к детям не отправил спать по твоему скудоумию. В Цитадель нужно еще войти. Повторяю. У ворот инквизиторы. Скрутят нас. Это внутри стен мы бойцы и братья, и выковырнуть нас оттуда сложно, здесь мы еретики и преступники. Поэтому на рожон не лезем, идем через чёрный вход.
– А… искать?..
– Бойд, лучше молчи, хорошо Мора спит. Хочешь Шона из Затмения трёхэтажными заклинаниями поднять? Думаю, есть все шансы.
Их молчун смутился и покраснел ушами. «Малые дети», – думал Карл, но уже не в его силах было что-либо изменить.
– Нас не выдадут?
Арон смотрел не на Гейра, на командира, поэтому сержант промолчал, а Карл ответил:
– Из Цитадели? Ты бы выдал?
– Нет.
– И всю жизнь просидеть за крепостной стеной? – похоже такая перспектива пугала их лучника больше.
– Ох, Келли, Келли, – Гейр ткнул крепким пальцем парню в лоб. – По сравнению с костром Очищения будущее довольно радужное. Или ты не согласен?
***
Может, она слышала их разговор или давно думала над этим, испытывая чувство вины? Но утром, пока они разошлись заниматься обычными делами, Мора отослала Келли за водой и попробовала увести Шона из лагеря. Применять Силу в нескольких километрах от инквизиторских ищеек, было верхом безрассудства. Поэтому искали беглецов по старинке.
Вряд ли девушка знала об этом, но спряталась она замечательно. Не потащила брата глубоко в чащу, просто завела за первое вывороченное с корнями дерево и затаилась среди прошлогодних листьев и мёртвых корней. Карл потом удивлялся, как далеко дети ушли, а главное, как хорошо Море удалось замаскироваться. Если бы не припадок её брата Бойд мог бы пройти мимо.
Мора единственная умела вести за собой Шона. Не тащить тело на волокушах, как бревно, а аккуратными шажками вести за руку, как телка на убой. Почему Карлу на ум пришло такое странное сравнение, он не понял и сам. Может, потому что будущего без помощи бойцов пятого отряда у детей не было.
Судьба или божий Промысел, но Бойд их нашел и вернул в лагерь. Постарев разом на десяток лет, Мора выглядела полубезумной. Грязь на лице. Дикий взгляд отблескивал красными всполохами отчаянья, вторя багровым камнями, выбившегося из-под рубахи амулета. Келли, что-то беспорядочно пытался втолковывать девушке, забросал сотней глупых вопросов. Карл стоял рядом и просто смотрел на неё. Этого взгляда она и не выдержала. Злые слезы не спрашивали разрешения хозяйки, так хотели выплеснуть страх, боль и разочарование в самой себе.
– Мы для вас камень на шее. Я слышала про инквизиторов. Утянем всех, – не думая о красоте, Мора грязным рукавом вытирала лицо, превращая бурые пятна в тёмные полосы. – Мы вам никто. Я вам никто. И Шон.
Она обращалась ко всему пятому, но смотрела только на Карла. Гейр не выдержал, отвернулся, подозрительно закаменев широкой спиной.
– … никто… Ты… нам… сестра… Понимаешь?! Дура! – Бойд был удивительно мягок.
– Прекрати истерику. Завтра тяжёлый день. Я пойду один, вы остаётесь в лагере. А ждать – хуже дела нет.
Карл не советовался, приказывал.
***
Орден не знал предательства среди бойцов и братьев, и рисунок-ключ, – общий для всех тайных нор, – наносили по достижении совершеннолетия всем его детям. Даже не рисунок, печать, что не требовала толчка Силы и не исчезала после перехода через стену.