– Засунь свое «должны» в одно место, сядь на него и погрей получше, вскипятишь содержимое своего котелка, того что поближе к небу. Должен он хоть на что-то годиться, – людям вокруг казалось, что восторженный азарт подбрасывает вспыльчивого брата на месте.
– Именем Святой инквизиции… – даже ангельское терпение Бейна не шло на пользу разговору, мелкий пакостник напротив только взвинчивал тон ещё выше.
– Орден Святого Огня подчиняется патриарху. Ваши так называемые еретики лишь люди. Без особого распоряжения я в Цитадель УБИЙЦ, – Григорий выцедил это слово с предельным презрением, – не допущу. Понятно излагаю?
– Вы не имеете права. Ваши люди нарушили закон, потакая гордыне, встали на защиту отринувших Единого.
– Гордыня! Ха! Вашим-то божьим псам ошейники не натирают?
Старший инквизитор оглянулся в поисках своих людей и только сейчас заметил сколько детей Цитадели вокруг, как малые песчинки чёрные сутаны терялись среди фигур в разномастной одежде. Объединяли пёстроодетых хозяев крепости решимость в глазах и оружие в обмятых перевязях и портупеях.
– Мы вернемся, – слова были правильные, Бейна бы не остановило ни численное превосходство, ни чужая решимость. Приказа не было, а значит, время не пришло. Но сказанное всё равно выглядело поражением, попыткой спасти достоинство, оставленное у главных ворот.
– Милости просим, – начальник караула остро и зло усмехнулся, не отрывая глаз от лица инквизитора. – Я буду ждать.
А через четыре дня Виктор с крепостной стены наблюдал за толстой как старая змея колонной, вползавшей в лагерь чёрных монахов.
***
«Так вот как в этом мире выглядит окончательная бумажка», – Виктор не мог со своего места разглядеть печать или подпись, но слышал повторявшееся вокруг имя патриарха Единой Церкви. Старший инквизитор сегодня прибыл в чернёном нагрудном доспехе поверх сутаны, перевязь оттягивали ножны с прямым широким мечом. «Выпуклая металлическая красотень на груди – кираса. Так это, кажется, называется». Рядовые борцы с ересями оружие на показ не выставляли. Но отряд из тридцати человек, замерших в идеальном строю, одной только выправкой внушал уважение. Хотя братья Ордена были с Семёновым не согласны. Они на психологическую атаку инквизиторов смотрели с явной иронией.
Вик обернулся через плечо. «Не только дежурный отряд». Расходящаяся кругами тревога притягивала к месту событий всех, кто имел глаза и уши. Между разведчиками и монахами мелькали тонкие фигурки учеников школы. Трое учителей пытались выудить их из толпы, но сами то и дело отвлекались на происходящее. Нет страха на лицах. Предельная сосредоточенность и азарт. «Что сказал тогда рыжий начальник караула? Милости просим? Он тут явно не один гостеприимный хозяин. Ордену надоело, что таких, как они, жгут на площадях. Откуда взяться уважению к инквизиторам. Они точно знают Сила не ЗЛО. Злом её делают руки, в которые она попадает», – впервые Вик понял, что самые важные люди в этой толпе – учителя. Им сейчас далеко было до мужественных поз и суровых лиц братьев-разведчиков, замерших около ворот, у них было занятие гораздо приземлённее – за ухо или за руку тащить из опасного столпотворения малолетних шустрецов. Но именно они помогали детям Цитадели вырастать в защитников человечества. «Слишком громко звучит, как ногтем по стеклу. Чересчур пафосно, а значит… Чёрт, причём тут «фальшиво», если это истина до последнего звука».
Внутренний цензор Вика испытывал странное ощущение, точно, живя среди этих людей, бывший финансовый аналитик начал стыдиться своего цинизма: «Главное, чтобы Мастер Мартин об этом не догадался, вышвырнет из фаворитов как надоевшую игрушку. С него станется».
С каждой минутой толпа становилась гуще, всё больше одарённых стягивалось вокруг Виктора. Гость с трудом удерживал концентрацию, игнорируя волнами наплывавшие запахи. Аккуратно глядя под ноги, Семёнов постарался выбраться из толпы, попробовал обойти её по краю, чтобы, если станет хуже, и его Силу потянет на приключения, свалить по-быстрому. После всех сложных маневров он оказался на конце человеческого полумесяца, охватившего отряд в чёрных сутанах.
Ту самую вонь, что однажды едва не вывернула его наизнанку на колени благообразному старцу в шёлковой сутане, нос ищейки-переростка опознал сразу. Ёжик не только не помылся, а стал в своих гигиенических заблуждениях ещё упорнее что ли. Несло уж совсем невыносимо, и, кажется, не только от него. «Может у них проблемы со здоровьем какие-то на фоне аскезы и умерщвления плоти. Есть же данные, что у рака свой собственный запах. Читал, в одном из институтов США пытались даже использовать собак, чтобы диагноз ставить на ранних стадиях. Чувствую болезни? Почему бы и нет, Силу же чувствую», – Вик попытался точнее определить источник запаха, но в толпе возбуждённых одаренных это было невозможно. «Не сейчас. Может через годик, – успокаивающе погладил по голове свое самолюбие Виктор.