– Иди, – голос художника, словно толчок дулом пистолета в спину.
«Хрен с тобой, золотая рыбка. Но как ты меня завтра с койки поднимешь?» – Виктор сделал в сторону таинственной двери первый неровный шаг. Шаром для боулинга Сила ударила Вика в грудь. Заваливаясь в чёрную яму беспамятства, он почувствовал рядом запах парня, который прятался от Вика в слепом пятне кельи Главного Мастера.
– Ты идиот малолетний. Голова ведь уже седая… – Дагрим рассерженным шмелём гудел над ухом едва очнувшегося Виктора.
– Где?! – кажется, брата Мартина изменившийся цвет волос интересовал больше, чем судьба Гостя.
– Какая разница?! То есть с идиотом ты согласен? Хорошо, есть единство так сказать, есть общее основа для поговорить. Как ты умудрился ЕГО сюда провести, искатель истины варгов?! Карл, помоги поднять. Ох, мальчишки…
Конечно, сам Мартин и привёл его в чувство.
– Тот брат…
– Какой?
– Тот, что тащил меня. Это же Карл Танко, командир пятого, – Вик попробовал приподнять голову, получилось, – а в камере мальчик-одержимый.
– Да, он в Затмении и пьёт Силу из всего, что близко подходит, несмотря на красные шнуры, узлы и рисунки. Но ты потянул из него, а он отдал. Думаю, поэтому тебе и стало плохо. Рисунок мешал тебе принять всё, а парнишка пихал Силу в тебя, как глупая мамаша в младенца. Большой ложкой. Ты чуть не захлебнулся.
Мартин закатал рукава и снова принялся водить по Вику кистью. Новый час на жёсткой лавке стал для полуоглушенного Семёнова тем ещё испытанием. А под утро в сон к Вику пришёл Лангерт Художник, с копной серебристых волос, точно как на портрете в книге, что цитировал Антоний. Возмущенно поджимал губы, тыкал жёстким тронутым алой краской пальцем в грудь Вика и всё тащил куда-то. Вещь Лангерта под саркофагом... «Важная штука похоже, раз старик так раздухарился», – широко улыбнулся Виктор во сне и проснулся счастливым.
Путь
Сумерки сгущались быстро. Вику казалось быстрее, чем вчера или день назад. Когда он вышел во двор, то с удивлением столкнулся глазами с Меви, старшей из девушек его тренировочного отряда. «Лучшие бойцы сказал вчера Дагрим». Лёгкое, непринуждённое приветствие всегда быстрой на ногу смешливой шатенки совсем не вязалось с дурным предчувствием Семёнова. Серые глаза разведчицы метнулись по Вику, скрыть свои сомнения от них Гость не сумел.
– Не бойся, инквизиторы против нас – ничто. Они не бойцы.
– Зато крутят нашего брата ловко, – незнакомый высокий брат лет сорока был гораздо спокойнее.
– Так необученных крутят. Не прошедших школу. Без рисунков.
– Относится к противнику нужно серьёзнее, Сколько раз учил тебя торопыгу, – даже на своей скрипелке, если хотел, ключник подкрадывался почти беззвучно.
***
Они благополучно покинули Цитадель через один из особых входов. Виктор использовал рисунок Соррела, но даже не заметил как. Просто от него ничего не зависело. Печать сработала сама по себе. Это было странное чувство, точно рукопожатие из прошлого, которое никогда не вернётся. Впервые Вик ощутил ни признательность, ни сожаление – скорбь по ушедшему Джейме.
Братья с лошадьми ждали их в недалеком овраге, и туда отряд добрался точно как рассчитывали, без лишнего шума. Теперь их было пятеро. Ждали рассвета. Виктор старался подружиться со своей лошадью. Ему и самому казалось, он хватается за кусок сахара, захваченный из Цитадели, как за оберег или спасательный круг.
В последний день ключник пытался выяснить размеры постигшей их катастрофы.
– Ну как могло случиться, что ты ни разу не садился верхом? – Дагрим зудел так, что даже рот раскрывать в его присутствии Вику казалось опасным, завалит словами – не выберешься. – Что делать теперь? Ладно, давай тряпку, попробуем твой фокус.
Лошадь пускали шагом, затем легким галопом, но Виктор падал, расслабиться не получалось, страх провала не давал проснуться памяти тела. «Надо бы сказать, что мне нужно напугаться. Сильно. Пустить лошадь быстрее? А если не сработает, и я сверну себе шею? Может, удастся уйти по-тихому?»
И вот стоя посреди леса, тянувшегося навстречу рассвету, Вик благословлял удачу и спокойствие. Видно, рисковать не придётся и его неуклюжее «шагом» сгодится. Завязывать глаза, вскарабкавшись в седло, он не стал.
Сколько в настоящем лесу может быть тропинок или дорог, по которым проедет лошадь? Немного. Теперь у инквизиторов хватало бойцов, засаду оставили на каждой. И крутить они умели, это правда.
Меви, что приклеилась к Виктору намертво, хватило одного взгляда, чтобы принять решение. А скорее всё было решено заранее. Трое остались позади прикрывать отход неуклюжего гонца и его напарницы. Возможности нового, на всю голову стукнутого Соррела разведчица не переоценивала, просто перекинула тело к нему за спину, и, заковыристо зацокав своей лошади, пришпорила четвероногое мучение Вика. А Семёнову вспомнились кадры из Братства кольца, где красавица эльфийка защищает раненого Фродо, увозя его от назгулов.