А спустя десяток минут в обычной камере дворцового подвала Антоний втыкал в Семёнова один загадочный прибор за другим. Вик молчал, но взгляда от лица, может, уже и бывшего своего друга не отрывал, думал монашек сорвётся, тогда и скажет в чём дело. Антоний же в ответ тщательно отводил глаза, и хоть и белел щеками, но держал себя в руках крепко, а заговорил только с Вальгером, который вошёл в камеру по его знаку.
– Всё в порядке. Сейчас он точно не опасен. Рисунок Мастера работает как надо.
– Ты уверен? – усмехнулся в спину монашку Семёнов.
– Уверен, – Антоний даже не обернулся. – Никаких возмущений Силы в пространстве.
Вальгер с лукавой усмешкой, затаившейся в лёгком прищуре и морщинках вокруг серых глаз, следил за их танцем.
– И долго ты будешь меня игнорировать? – Вик щедро приправил наглый тон изрядной щепотью издёвки. – Наш маленький кабинетный учёный испугался грубого дядьки из подворотни?
Семёнову больно было видеть, как ещё сильнее напряглась спина Антония, и узкие плечи поползли к ушам, но делать-то что-то нужно. Парень, сам того не замечая, стал первым настоящим другом для Виктора в новом мире. Друг – не доставшийся по наследству от Соррела. Первый, кого он выбрал сам. Пусть их с Антонием отношения куда проще и понятнее глубокой связи с Конрадом, но всё же... Терять учёного Вик не желал, отказывался.
– Думаешь всё как в книжках будет? Просто? И никто не ошибается? Ты сам себя хорошо знаешь, червь ты наш книжный?
– Не знаю! Сам себя не знаю! И во всём теперь сомневаюсь! – узкое тело Антония развернулось к Семёнову, скулы пылали жарким болезненным румянцем. – Себя боюсь! Тебя боюсь! Мира вокруг этого жуткого!
– А раньше ты не знал, как бывает? Это же ты мне рассказывал и про Тёмные ритуалы у Врат и как пришлые извлекают Силу из одарённых. Книжки с картинками. Страшно не было?!
– Это книги! Книги! Ты понимаешь, идиот!
– Да, а это жизнь и запах, и хруст, и ужас, – Виктор уже говорил не об Антонии, о себе. – Но братья справляются, дознаватели Вальгера тоже, и остаются людьми. Ты сильный. Поверь, я знаю, и у тебя получится.
Вик сделал шаг вперёд и обнял учёного за плечи.
– Вместе справимся и Конраду поможем и себе.
Антоний кивнул, а когда поднял на Семёнова глаза, слёз в них Гость не заметил. «Он действительно сильный парень, – поверх плеча Антония Виктор посмотрел на герцога Ландо и вспомнил рыжую Кирсу. – А императору Адалхарда повезло с командой, чёрт побери!»
– Джейме, брат. Что у вас там случилось? И почему к Вальгеру, а не сразу ко мне? – Конрад себе не изменял. Взгляд, которым он ощупывал явившегося из ниоткуда друга цеплялся за каждую мелкую царапину. Вик видел, как тревога всё шире распахивает знакомые глаза: «Оказывается, я тоже скучал. Надо объясниться, пока он не запаниковал и не послал за...»
– Лека…
– Конрад, стой, – «Не об этом нужно сейчас думать, а о твари, что стоит за дверью в трёх метрах отсюда. Как ни в чём не бывало. Божьи псы, мать их...»
– Со мной порядок. Не сомневайся. Если беспокоишься, обещаю сдаться любому, но только после разговора. Пожалуйста, пошли за Антонием. И за герцогом Ландо тоже.
Хаган медленно кивнул в ответ:
– Ты обещал, запомни.
Вик отмахнулся и рухнул в кресло:
– Может, воды, брат? – взгляд рыжего точно стрела в сердце, такому солгать, лучше удавиться. Виктор сказал, и почувствовал облегчение. Сколько можно врать самому себе, что вынудили и заставили. «Я тебя, твоё императорское величество никогда не брошу. Отрывать будешь с мясом, не оторвёшь».
И больше никаких звуков в уютно укутанном в тёмные книжные полки императорском кабинете. Только течёт вода из графина в стакан. Стук шагов, громкие жадные глотки и молчаливое ожидание.
– Уф, думал, от жажды сдохну.
Вик протянул обратно хрустальный бокал и посмотрел в глаза Конраду, что сидел на краю стола, ожидая продолжения.
– Может, присядешь, разговор долгий.
– Не хочу. Что случилось в Цитадели и почему ты один и… – «Не в ящике?» – усмехнулся Вик, – Ты бежал из Ордена. Это братья Огня с тобой так? Преследовали?
Каждый вопрос рождал новые искры в серых глазах владыки империи, ежесекундно угрожая вспыхнуть пламенем ярости.
– Остановись, не в Ордене дело. Вернее в нём, но преследовали не они. Я гонец. Мартин, думает, только мне поверишь.
Император сплёл пальцы перед собой, глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз. «Нужно ему книгу Мастера подкинуть. Спокойствие императора – будущее империи! Да, что же чушь такая в голову лезет!»