– Говори.
И Вик начал рассказывать. О булле отлучения на воротах храма, о пятом, что вытащил из костра одарённого ребенка и вернулся. Об отъезде Магистра.
– Брат Мартин волнуется, думает, патриарх арестовал Гумберта.
– Карл – граф Танко, бывший дознаватель?
– Танко. Он был дознавателем?
– Лучшим из них. Брат Мартин, Главный Мастер рисунка, сейчас в ордене заменяет Магистра, я верно понял? – Конрад задумчиво перекатывал в пальцах тяжёлый стакан, наблюдая, как ходят от стенки к стенке остатки воды.
– Да. Он. Всё это время отряд инквизиторов стоял лагерем у Цитадели, их монахи дежурили на воротах. Но Карл воспользовался особой калиткой.
– И тогда инквизиторы потребовали допустить их внутрь.
– Так и было. Откуда?..
– Ты понимаешь, что они были в своём праве, преследуя преступников? А Танко, несмотря на все его заслуги, предал Единую Церковь. А значит, предал…
– Хочешь сказать – людей? Самому не смешно? Как же указ о признании Силы? – Вик и сам не понимал, почему так разошелся.
– Ладно, ладно. Я просто хотел напомнить тебе. Представь, как к этому отнесутся простые люди и священники. Они верят патриарху. Я уже получил от него письмо с призывом отправить к Цитадели, охваченной ересью, лучшие войска. Не удивлюсь, если не дождавшись моего ответа, его парни в сутанах получат приказ. Через неделю с каждой кафедры в каждой церквушке будут предавать анафеме и заблудший Орден Огня, и лично Гумберта. Слава Единому, на всё нужно время, хотя поторопиться стоит, – император спустился со стола и пересел в своё кресло. – Значит, осада?
Виктор кивнул:
– Инквизиторы явились с подписью патриарха и начали вычислять неучтённых учеников школы.
– Вот как. Решительно. Чего добивается Его святейшество, что думают об этом в Ордене?
– Власти, контроля. Подожди, Конрад, я отвлёкся. Есть дело важнее. Ты охранников из инквизиторов хорошо знаешь? Новеньких среди них не было?
Хаган удивленно нахмурился:
– Я к ним не приглядываюсь. Не моё дело. Что может быть важнее твоего послания?
– Безопасность Солнца Адалхарда, ваше императорское величество.
Виктор не стал дожидаться пока подойдут Антоний и герцог, слишком остро он чувствовал зуд правой стороны тела, обращенной к дверному полотну, за которым стояло чудовище в чёрном. Он почти видел серые пальцы отвратительной вони, что оно запускает в щели. Последнее было на совести разыгравшегося воображения, пока в кабинете ничем кроме семейного кедра Хаганов не пахло.
***
– Ты сразу понял кто он?
Семёнов кивнул.
– Говоришь, напомнил тебе тех, кто пытался убить тебя на дороге? – вопрос герцога Вальгера звучал так нейтрально, так спокойно, ни тени сомнения или недоверия, но клацнул медвежьим капканом.
Вик снова кивнул, понимал, скажет лишнее слово и Ландо уцепится за него как за ниточку, разматывая клубок. И кто он и что скрывал от Конрада всё это время. Вик вспомнил чудный разговор на краю дворцовой арены.
– И как ты это понял? – вот теперь издевательским сомнением сочился каждый звук вопроса. – По чёрным сутанам? Одеты были одинаково? Или они сами представились?
Вик отвёл взгляд, чувствовал казематный принц только озвучивает общий вопрос. «К чёрту! Сколько можно скрывать?!»
– По запаху, – «Правильно ли я поступаю», – адреналин плеснул в кровь, а вокруг стояли люди готовые жертвовать и рисковать ради общего будущего. «Чем я хуже? Не русский что-ли?»
– Не смейтесь, я могу унюхать Силу и способности.
– Как испорченную еду? – герцогу было плевать на комичность ситуации, его интересовал только результат. Но глаза идеальной Кирсы подозрительно сверкнули.
– Ну ты даешь, Джейме, – широкая улыбка Конрада видно и его самого выбила из колеи.
«Веселитесь, черти, только в печь не ставьте».
– Да, приблизительно так. Например, вы, – Ландо встрепенулся и заранее принял оскорбленную позу, точно Семёнов не кивнул в его сторону, а пренебрежительно ткнул пальцем, – и император пахнете одинаково – кедром. От усыпальницы Ландгара пахнет так. А вот ёжики патриарха, – Виктор подумал, что зря назвал выдуманной кличкой тёмных инквизиторов, не поймут его другие, не из этого мира анекдотец, – пахнут по-особенному. Отвратительная вонь. Не то, что глаза слезятся, жить не хочется.
– И на дороге…
– … и при покушении, тот же запах. Не от засады в лесу, хотя там быстро всё было, но мимо вони этой пройти сложно. От последних троих, ото всех.
Если Конрад и Кираса ещё продолжали разглядывать друга Соррела с удивленным недоверием, то опытный командир Ландо уже думал как использовать неожиданную способность бойца.