Там он и очнулся, метрах в сорока от комнаты Антония. Жонглёр видно оттащил его бесчувственное тело за границу света, глубже по коридору. Голова болела нещадно, но убивать его не хотели. «Сука, вырубил чем-то без острых углов». Ни капли крови на пальцах, запущенных к крупно набрякшей шишке.
– Лино, гад. Зачем тебе магический предмет. Всё равно продать не сможешь, идиот, – кряхтел Вик, поднимаясь на ноги.
«Это ты идиот, – внутренний голос был холоден и сух. – Что ты о нём знаешь?»
– А ничего, – снова вслух сам себе ответил Семёнов. – И да. Я идиот…
Бежать было трудно, Вика шатало, потом тошнило, потом всё вместе, но он бежал. Акробаты труппы жили вместе, в одной большой комнате в полуподвале недалеко от конюшни. Никаких лестниц в небо. Сил должно было хватить.
– Хотите знать, как он это сделал? – бесцветно спросил герцог Вальгер Ландо, король всех дворцовых подземелий у Виктора, что стоял в притворе распахнутой двери. Не было сил переступить через ЕЁ тело. Вик всё смотрел и пытался, но не мог представить, как она лежит под желтоватой льняной простынёй. Боком? На спине? Казалось, это важно.
– Мужчин зарезал во сне. Карлик – единственный, кто пытался подняться с кровати.
– Лино говорил у него звериное чутье на опасность. Смеялся, что использует Керро, когда боится, что труппу подставят в сомнительной сделке. Часто трепал по голове, как ребёнка. Керро, мелкого то есть, это жутко злило, он хватался за нож и плевался.
Герцог скользнул по Вику взглядом и понимающе кивнул.
– Девушка вошла позже. Он ждал её скорее всего, – Ландо посмотрел на стол в глубине комнаты. – Табурет стоит странно, прямо напротив двери.
– Если и ждал, то недолго, она всегда торопилась к нему. О чёрт, – Виктор схватился ладонями за лицо и выдохнул, так, что гвардейцы в комнате обернулись на странный звук. – Какая разница как он это сделал? Давайте просто найдем урода.
Шеф надсмотрщиков, а судя по всему и глава криминальной полиции дворца, усмехнулся:
– Стражу на стенах и воротах предупредили. Его не пропустят.
– Он не пойдет через ворота. Поймите, скрытно спуститься со стены... Это для него…
– Хотите обыскивать замок? – герцог оглянулся на своих же солдат и понизил голос, – Забыли, что случилось в кабинете императора? Не хотите узнать, кто ОН такой, кем прислан, на кого он указал кроме Лино? Прости, но это... – Семёнов готов был придушить герцога за его широкий указующий жест, – «Они не ЭТО!» – по сравнению с жизнью Конрада. Неужели, господин Соррел, вы не понимаете разницы?! Очнись, Джейме.
«Да, я – Джейме Соррел, помешанный на самоконтроле, сухой, не поддающийся зову плоти, одарённый и телохранитель, который долг ставит превыше всего. И сейчас я выйду из комнаты и вернусь к императору. Но, Богом клянусь, я найду тебя, тварь».
– Есть ещё письмо.
– Чьё? Кому?
– Вам, господин Соррел, от Лино.
– Читали уже?
– Не успел, но прочёл бы, – Герцог пристально смотрел Вику в глаза, словно ждал чего-то. Виктору не было нужды гадать, формального разрешения конечно.
Чужие спокойные голоса придвинулись из глубины комнаты.
– С кого начнем?
– Давай с девушки, она на проходе. Мешает.
«Сейчас они начнут обсуждать, кто за голову, а кто за ноги...» – оборвались в пропасть мысли Вика. Не спрашивая разрешения, несуетливые люди в форме были в своём праве. Они делали дело. Жизнь продолжалась и Виктор Алексеевич Семёнов должен вместе с ней двигаться дальше:
– Я дам вам прочесть, просто прошу минуту покоя.
Герцог наклонил голову к плечу, застыв на мгновение, затем кивнул каким-то своим особенным мыслям и вытянул из рукава белый листок. Вик расценил протянутое письмо как разрешение удалится. Сил больше не было стоять НАД…
«Ты зол. Я понимаю. Я выиграл. ЭТО я унёс с собой. Тебе оно не нужно. Мне тоже, но вот другим… Мы с тобой не встретимся больше. Я уезжаю далеко. На юг. Ты же знаешь Юг, чужак? Не понимаю кто ты, а у Него спрашивать о таком пустяке не буду. Точно не шут Джейме Соррел. Гадаешь, почему убил их, не тебя? Потому что ты нужен, а они нет. Кому и зачем? Твоему Конраду, империи. Может, кому-то ещё. Плодитесь и размножайтесь, друг. Плодитесь и размножайтесь».
«Что это, бл...ть такое? О чём ЭТО?» – Вика трясло, руки дрожали. Ярость крупными мазками тяжёлой кисти размывала реальность. Кулаки сжались, Вик сам не заметил, как смял лист в руке. Нетвёрдым шагом он двинулся к Вальгеру. Почти ослепший наткнулся на кого-то на входе. Основательные мужские голоса незлобно полетели Виктору в спину. Ландо сам вынул письмо из ослабевших пальцев. А Вик осел по стене на пол, надеясь, что густой запах крови вытеснит ярость, ставшую такой неудобно большой для его пустого звонкого тела.