– Помолимся братья и сёстры! И помните, я всегда с вами, если в тяжёлый для вас час вы прибегаете к молитве. Берегите души свои. Содержите их в чистоте. Ибо только к чистой душе не липнет грязь ереси. Демонам не подвластен человек чистый сердцем и воистину верующий. Но бойтесь нарушить заповеди Единого. Стоить допустить лишь трещину в броне добродетели, и Зло найдет дорогу к вашей душе, погребая её под своим зловонием. И здесь все равны, от простого крестьянина до человека благородной крови. Ибо не чистота крови и не долгие вереницы предков служат защитой от Зла, а лишь чистая душа верующая в Единого.
Толпа громогласно выдохнула и разразилась восторженными криками и осанной. «Это шоу, демонстрация силы и власти. Перчатка в лицо Конраду. «Не чистота крови и не долгие вереницы предков» – эко загнул. Надеюсь наши стратеги всё продумали. Это противостояние надолго. Они буквально заносят его на руках во дворец. Удивительно. Интересный мужик этот Сальвий. Так и хочется пообщаться поближе, – Виктор вспомнил графа Морера. – У них есть свои аргументы. Всегда можно найти разумный компромисс, договориться. Не хочу воевать с такими, как тот парень».
«Очнись, идиот, – если бы Вик не знал точно, что Джейме ушел, он бы решил, что с ним говорит Соррел, таким жёстким, чужим был внутренний голос, точно ушатом холодной воды в лицо. – Этот парень в сутане и высокой сверкающей камнями шапке не персонаж исторического романа, чтобы приглядываться к его аргументам. Он режет людей ради «благой» цели и хочет тебя убить, потому что ты упомянут в каком-то пророчестве. Посмотри на людей внизу, ими двигает Вера, а ты человек рассудка, так засунь его куда подальше. Смотри и учись».
«Ну нет, все мы люди. Да и какой ещё есть выход, кроме как договориться...» – снова пригляделся к восторженной толпе Виктор.
Сальвий был хорош, но и императорские пиарщики оказались не пальцем деланные. Стоило речам патриарха затихнуть, как из ворот вышел отряд гвардейцев и разомкнулся, освобождая место шеренгам горнистов и барабанщиков. Добрый сын матери Единой Церкви сам ехал навстречу своему духовному отцу.
«Всё не по плану, – думал Вик, торопясь вниз и перескакивая через две ступени разом. – Прохлопал ушами. Загляделся. Теперь великий и ужасный фаворит и друг императора будет стоять сбоку, как простой статист».
Патриарх, проявляя истинное смирение, светился гордостью за духовного сына. Император поражал молодостью, красотой, и склонял в голову, точно послушный отпрыск. Толпа восторженно вздыхала, а когда, поцеловав кольцо, Конрад обнял Сальвия, прослезилась.
Император почти за плечи увёл святейшего учителя в ворота. Конечно, это был только красивый жест, сразу за ними император сел на коня, а патриарх в паланкин. Неожиданностей больше не случилось. Теперь гости должны были отдыхать. Приветственную трапезу в узком кругу хозяева запланировали ближе к вечеру. Серьёзные переговоры вынесли на завтра, всё-таки патриарх был не молод, так Вальгер объяснил Вику задержку. Семёнову же хотелось выяснить положение Великого Магистра немедленно. «Превращаюсь в брата Ордена. Как Соррел посмотрел бы на это?»
На ужин в узком кругу не позвали Антония. Если Семёнова и царапнула это, то отсутствие энтузиазма учёного примирило Вика с решением Конрада.
– Не идёшь?
– Нет. И рад.
– Почему? Заболел? – Вику совсем не понравилось странно перекошенное лицо друга.
– Нет, просто все эти ненастоящие улыбки не для меня.
Виктор приобнял расклеившегося монаха за плечо:
– Пойдём. Это просто ужин, ничего страшного на нем не случится. Звенеть воображаемой сталью Конрад и Сальвий будут завтра в тиши императорского кабинета. Вдруг моя Сила распоясается. Хотя пить я не буду, это точно.
– Почему?
– Думаешь, Сальвий не притащит своих усмирителей за стол?
– Может и нет. Простые инквизиторы тоже хорошая защита. Ты иди, тебе пока вообще лучше побольше оставаться на виду.
– Хорошо, – Семёнов растрепал волосы на макушке Антония. – А ты не кисни.
Монашек улыбнулся в ответ.
– По твоей счастливой масляной роже, понимаю, ты настроился сесть за стол, – ухмылка на лице загнанного герцога Ландо, была очень довольной. Вик даже подумал, почему?
– Да, а что?
– А то, что ты мил друг, сегодня за спиной императора работаешь украшения. Основная задача твоя встать в хорошо рассчитанной точке, чтобы не мешать виночерпию и слугам делать свое дело. Понял?
– Понял.
«Всё я понял и ухмылку твою злорадную тоже расшифровал до донышка. Устал один, как последняя собака метаться? Рад, что ещё кто-то мимо рта всё пронесет?»