— Извините, пацаны, задержался, — спешился перед ними Муромский.
— А чего это у тебя кроссовка в руке? — поинтересовался Добрыня.
— А-а… это, — спохватился Муромский, словно впервые заметив кроссовку у себя в руке, — слетела по дороге.
— И тебе было в лом её надеть? — усмехнулся Злой.
— Ага, — кивнул он и, бросив велосипед, принялся обуваться.
— Ну, тогда теперь твоя очередь собирать бутылки.
— А вы чем будете заниматься?
— А мы будем собирать то, что полегче.
Муромский пристегнул своего железного коня к ближайшей осине, и они приступили к раздельной уборке мусора. Злой подбирал с земли пустые сигаретные пачки и смятые газеты; Добрыня закидывал в чёрный мешок пластиковые бутылки из-под минеральной воды и пива, а также весь ассортимент пластиковой посуды: использованные тарелки, стаканчики, вилки и ложки; Муромскому досталась стеклотара.
Подобрав очередную водочную бутылку, он мечтательно произнёс:
— Я вот думаю, насколько меньше было бы у нас работы, если бы на водочных этикетках огромными буквами писали бы «ЯД. Опасный наркотик. Употреблять только самоубийцам».
— Не поможет, — покачал головой Злой. — Вон на сигаретных пачках давно уже печатают траурные рамки с надписью: «Курение убивает», а производство сигарет только растёт.
— Значит, спиртное и сигареты надо продавать не в магазинах, а в аптеках, — предложил Добрыня. — И выдавать всё это только по предъявлению специальной карточки наркомана, которые уже не могут без этого.
— Ага, — усмехнулся Злой. — Тогда у нас все магазины станут аптеками.
Вверху на склоне возле вздыбленного над обрывом дуба они заметили нетвёрдо державшегося на ногах мужика. Пошатываясь, он пытался приложиться к горлышку бутылки, но горлышко почему-то никак не попадало ему в рот.
Добрыня криво усмехнулся:
— А вот была бы водка безалкогольной, как пиво, товарищ этот вряд ли бы так надрался!
— Ага, пил бы он её тогда! — ухмыльнулся Злой. — Нет, с ними надо иначе! — Бросив мешок, он направился к пьяному. — Эй, мужик, хватит бухать!
— Шо? — осоловелым взглядом посмотрел на него Колян.
Гог и Магог явно недооценили его способность возрождаться даже после явных признаков отключки и перехода в мир иной. Как только лысый и сивый, сцепившись друг с другом, укатили отсюда в образе зелёного сверкающего колеса, его организм настоятельно потребовал новую порцию спирта и пробудил его к продолжению банкета. В очередной раз выкарабкавшись с того света, Колян по количеству воскресений уже давно опередил Иисуса, воскресшего всего лишь раз.
Злой, несмотря на то, что Колян по возрасту годился ему в отцы, решил поучить того уму-разуму.
— Вот скажи, нафига ты пьешь?
— Чтоб хорошо было, — задрав голову кверху, блаженно протянул Колян.
— Ну так потом же будет херово.
— Так я опохмелюсь.
— А потом опять по новой?
— Ага.
— А ты не задумывался, что это специально так задумано, чтобы все шло по кругу? По змеиному кругу.
Простой категорический силлогизм нравоучения, состоящий из двух посылок и одного заключения, показался Коляну слишком сложным для понимания.
— Шо, кирнуть хочешь?
— Не хочу, — покачал головой Злой.
— На, кирни. Мне не жалко, — передал Колян ему бутылку.
Злой принял почти полную бутыль спирта «Ройяль», опустошённую лишь на два глотка, и перевернул её горлышком вниз. Колян лишь захлопал глазами от подобного когнитивного диссонанса, не врубаясь, как можно таким наглым образом выливать спиртное на землю.
— Мёртвое — мёртвым, живое — живым, — монотонно произнёс Злой при этом. — Водка — это мёртвая вода.
— Ты шо делаешь? — спохватился Колян, когда в бутылке уже почти ничего не осталось.
— Не видишь, что ли? Разрываю круг.
— Ты шо делаешь, гад? — выхватил он из рук Злого пустую бутылку и, запрокинув её ко рту, судорожно допил последние капли.
Видимо, капель этих там оказалось недостаточно, поэтому он со злобным негодованием отшвырнул пустую бутылку в ров.
— Да я тебя, за это! — замахнулся Колян на парня кулаком.
Злой уклонился от удара и разъярённый мужик, сделав по инерции шаг вперёд, оступился и покатился кубарем вниз. Скатившись по крутому склону в ров, он ударился головой о кирпич, служивший ограждением для кострища, и вырубился. На этот раз, видимо, окончательно.
Злой склонился над бездыханным мужиком и потормошил его.
— Вставай!
Тот опять ожил (максимальная концентрация алкоголя в крови иногда творит чудеса!) и, слегка приоткрыв глаза, забормотал: