— Внешне они нас похожи, только вот тут, — постучала она по лбу, — они иные. Им всё дозволено. Дозволено нарушать все заповеди господни: красть, убивать, лгать. Вернее, иным нельзя красть у своих и убивать своих же, а вот всех прочих можно. Вся суть нелюдей сводится к обману. Они и дня не могут прожить без лжи. Они будто живут в каком-то зазеркалье, выдавая белое за черное. Так, они уверяют всех, что побывали на луне, хотя эту луну они сняли в Голливуде. Заставили поверить весь мир, что башни-близнецы разрушили самолёты, а на самом деле они были взорваны изнутри. Иные любят всё переворачивать с ног на голову. Вот и держат нас за дураков, уверяя, что они единственные люди на Земле, а все остальные просто животные в виде человека. Даже теорию выдвинули, что мы произошли от обезьян.
Они почему-то уверены, что у нас нет души. Вернее, душа есть, но она не божественная, как у них, а — животная. Поэтому и не считают нас за людей и на полном серьёзе, воспринимают нас, как овец, будучи сами при этом волками в овечьих шкурах.
— А как понять, кто перед тобой? Человек или иной, — с беспокойством спросила Майя. — Как их узнать?
— Истинные лица свои они скрывают. А вот маски они меняют постоянно. У затваренных только оболочка человечья. Внутри же у них звериная сущность. У них отсутствует чувство сострадания и жалости к божьим твореньям. У них нет ни стыда, ни совести.
— А внешне?
— Внешне затваренных очень легко определить по атавизмам на теле, которые достались им от рептилий. У человека-дракона лицо обычно покрыто бородавками, у человека-хамелеона тело покрыто лиловыми пятнами псориаза, а у человека-ящера большие пальцы ног скрючены подагрой.
— Издеваешься, да?
Жива усмехнулась и продолжила перечислять:
— Человека-змею легко определить по глазам. У него реально глаза змеиные. Он гипнотизирует человека, как удав кролика.
Майя рассмеялась:
— Но ведь людей с такими признаками хоть пруд пруди. Они, что, все иные?
Жива загадочно усмехнулась.
— А что ты хотела? За шесть тысяч лет скрещиваний от первобытных землян почти никого не осталось. Почти все сейчас затваренные.
— Значит всякие там спайдеры и бэтмены — это не выдумка? — с улыбкой поинтересовалась Майя.
— Да, они существуют. Только этого никто не замечает.
— Смеёшься, да? — усмехнулась Майя, — я так люблю, когда ты что-то выдумываешь.
— Ничего я не выдумываю, — обиделась Жива и умолкла, заметив, что навстречу им по обочине гуськом поднималась в гору колонна бритоголовых парней. Молодые люди несли на плечах мётлы, лопаты, двуручные пилы и грабли.
Замыкал колонну велосипедист на горном байке в чёрно-красном облегающем трико с защитным шлемом на голове. Переведя цепь на самую короткую передачу, он с лёгкостью крутил педали, поднимаясь в гору без всяких усилий.
— Извините, — обратилась к нему Жива (байкер тут же приостановился и мило улыбнулся ей), — вы случайно внизу там, — показала она рукой, — девочку в белом платье не видели?
— Нет, — как бы с сожалением покачал он головой, — вы первые девочки, которые встретились нам по дороге.
Он встал на педали и продолжил движение, догоняя ушедшую вперёд колонну.
— Это его здесь нарисовали? — кивнула Майя на рисунок велосипедиста в чёрном плаще с красным подбоем на бетонной подпорной стене, мимо которой они проходили.
— Ага, — кивнула Жива.
— А если эти твари нам реально встретятся, — продолжила прерванный разговор Майя, — что нам тогда делать?
— Они ведьм не трогают. Во-первых, мы носим вот это, — Жива оттянула книзу вырез сорочки и показала ей прикрытое вышиванкой ведьмино ожерелье — семь очищенных зубков чеснока, нанизанных на суровую нитку попеременно с засушенными сиреневыми цветками чертополоха, — эти черти запах чеснока на дух не переносят. Кроме того, мы единственные, кто знают, как с ними бороться.
— А как?
— Есть одно древнее заклинание, которое их останавливает.
Они спустились к бетонной подпорной стенке, и Жива обратила внимание, что каждая буква слова «пекло» в указателе была перечёркнута крест-накрест мелом, а рядом было дописано новое слово — «чистилище».
— Вот это уже ближе к истине, — с удовлетворением отметила она.
Девушки огляделись по сторонам, надеясь увидеть того, кто бы мог это сделать. Внизу перед открытым шлагбаумом они заметили мусороуборочную машину и лысого мужика в белой рубахе и в синем галифе. Чуть поодаль два его помощника в оранжевых комбинезонах наполняли мусором чёрный пластиковый мешок.