— Да,— сказал он.— Всё так. Я тебя люблю. Всегда любил. Мой конфессионный ритм синхронизован с твоим, как и ритм Сола. Но в отличие от него я человек надёжный. До конца. Я ждал тебя много лет.
— Ты рассчитал,— сказала Мария,— и думаешь, что рассчитал верно.
— Я ничего не рассчитывал,— возразил Абрахам.— Я люблю тебя.
— Расчёт и есть любовь,— пробормотала Мария.
— Так ты согласна?
— Не знаю… Мне кажется сейчас, что умер лишь Сол, а Шломо и Салман живы. А потом мне будет казаться, что умер Шломо, а Сол с Салманом ждут меня…
— Их нет. Никого. Слышишь? Никого из них больше нет!
— Когда я поверю в Аллаха,— сказала она,— ко мне придёт Салман. И убьёт Ибрагима. И ты думаешь, что Абраму поздоровится, когда Шломо вернётся к Маре? Уходи, Абрахам.
— Ты, христианка, ждёшь момента, чтобы стать еврейкой? — Это был последний козырь, и Абрахам был уверен, что он подействует. Можно спорить с реальностью, но невозможно перехитрить генетическую программу.
— Я… Да. Сол умер, и для меня всё кончено, но пусть хотя бы Мара и Мирьям будут счастливы.
Абрахам покачал головой. Больше слов у него не было. Он повернулся и вышел. Всё прахом, с тоской думал он. Может быть, получится у Ибрагима? Или у Абрама?
Он сжал кулаки. Он не хотел, чтобы у них получилось!
— Я убью тебя! — пригрозил он Ибрагиму.
— Я убью тебя! — сказал он Абраму, которого не помнил.
Вернувшись домой, он прошёл в ванную комнату и достал из шкафчика бритву. Сел на край ванны и прислушался к своим ощущениям. Он ждал Ибрагима.
Главное — успеть.