А в следующий миг мы уже сцепились в ближнем бою. Мне пришлось признать, что в ниндзюцу я явно уступаю Хаку, но в ближнем бою Шаринган даёт некоторое преимущество. Не сказать, что подавляющее — хотя мне удавалось прерывать каждую начатую противником серию печатей, но и подловить Хаку для нанесения решающего удара пока не получалось. Да, он обзавёлся несколькими колотыми и резанными ранами, и пропустил несколько усиленных чакрой ударов, каждый раз поднимаясь с всё большим трудом. Но взамен я схлопотал несколько болезненных ранений ледяными иглами, и серьёзное обморожение левого плеча — оказывается, противник тоже мог проделывать кое-какие фокусы на голом контроле.
Сложно сказать, чем бы закончился этот бой на выносливость, но тут подул мощный ветер, и туман практически рассеялся, представляя всеобщему обозрению нашу гарантию победы.
— Узумаки Наруто наконец-то прибыл!!!
И я даже не знаю, чего мне больше хотелось в тот момент, обнять всё же подоспевшего на помощь товарища, или дать хорошего пинка этому раздолбаю!
В краткий миг всеобщего замешательства, я мгновенно осмотрелся, и выругался сквозь зубы. Нет, у нашей команды дела явно шли на лад. Какаши и Забуза выглядели хорошо потрёпанными, но амбал с мечом уже был зафиксирован несколькими призывными псами сенсея — совсем, как в каноне. Не по канону была Сакура, которой капитально досталось от ледяной шрапнели. Девчонка еле стояла на ногах, а под сандалиями уже образовалась небольшая кровавая лужица. Даже Тадзуне прилетело меньше — Сакура сыграла роль щита. Биджу, да из неё до сих пор кое-где лёд торчит!
— Перевяжи Сакуру, болван!
Наруто с удивлённым видом повернулся, и уставился на девчонку. А в следующий миг снова ударил ветер, и это была не техника. Это больше напоминало пустынный суховей — жестокая, горячая волна, предвестник страшной смерти.
Забыв про всё, я смотрел, как истекающие из печати на животе красные ручейки вплетаются в синеву обычной чакры Узумаки, как стремительно оплетаются красным узором всё тело, и чакра приятеля уплотняется и меняет цвет, красная с синим, в слиянии становящаяся оранжевой… Жуткое, и завораживающее зрелище.
— Кх-то! Хто посмел!? — Новая волна ненависти обрушилась на мост. Глаза Наруто пылали нечеловеческой краснотой.
Хаку невольно сделал шаг назад, и это было роковой ошибкой, кровавый взор немедленно остановился на нём. А в следующий миг силуэт Узумаки просто размазался от бешеной скорости, как будто по мосту хлестнули оранжевой лентой.
Боец в маске увернулся, крутанул своё торнадо на голых инстинктах и облисевший Наруто пронёсся мимо, и резко затормозил, ухватившись рукой за настил моста — щепки так и брызнули в разные стороны. Новый бросок — и новый финт Хаку, похоже, возомнившего себя тореадором. Вот только мало какая коррида может быть настолько опасной, да и взбешенный джинджурики куда опаснее самого злобного быка. Вон, на боку помощника Забузы остались глубокие дымящиеся царапины. Пожалуй, в следующий раз Узумаки не промахнётся.
Хаку, похоже, пришёл к тому же выводу, поскольку принялся лихорадочно складывать ручные печати. Зверь в человеческом облике настороженно замер, вглядываясь в проявляющиеся вокруг зеркала.
— Нет! — Сакура метнула кунай в любителя масок, но промахнулась из-за слабости. — Саске, помоги Наруто!
— По-моему, он и сам справится. — Лично меня сейчас куда сильнее волновали джонины. Как-то странно они на время забыли про собственный бой, и озадаченно наблюдали за разборками младших.
Я уже почти решил вмешаться и всё же помочь приятелю, когда заметил у того на лице совершенно непривычное коварно-ехидное выражение. Пожалуй, не стоит портить ему удовольствие, ещё под горячую руку попаду…
Хаку закончил свою зеркальную технику, и даже приблизился, чтобы войти в ближайшее зеркало, когда окутанный оранжевой чакрой кулак ударил прямо в маску, с оскорбительной лёгкостью расколов ледяное зеркало.
Легкая фигурка в треснувшей маске отлетела на пару десятков шагов, прямо ко мне под ноги, а зеркальное дзюцу просто рассыпалось после ещё пары ударов. Наруто в три прыжка оказался рядом с оглушённым противником. Его чакра уже постепенно возвращалась к естественному цвету, но ярость ещё не покинула джинджурики.
Хаку медленно поднялся на ноги, даже не пытаясь придержать расколотую маску. Я узнал его, точнее, узнал ещё раньше, но сейчас не испытывал никакой ненависти к этому недоразумению. Скорее, жалость.
— Ты?! Всё это время? — Наруто с трудом вытолкнул слова из пересохшего горла. Его кулак замер у самого лица ледяного шиноби.