Пока мастер изображал из себя свежепойманного карпа, помощник, тот самый, который собирался выбросить взрывную печать из мастерской броском куная, наконец, пришёл в себя и всё же закрепил на поясе тот самый кунай. Для предсказания дальнейших действий не надо было использовать Шаринган. Шиноби спокойно подошёл, и хорошенько крутанул Наруто за ухо.
Узумаки умудрился не издать ни звука. Хотя, это и неудивительно, уж его-то в селении лупили на порядок чаще, чем любого другого, даже самого шкодливого ребёнка. Не лучший способ научиться терпеть боль.
Следом за Наруто, помощник попытался провернуть тот же трюк со мной — но я быстро убрал ухо от загребущих пальцев. Парень встретился со мной взглядами, некоторое время полюбовался Шаринганом, и всё же отказался от своей идеи. Не то, чтобы меня сильно пугала возможность наказания, я в любую минуту был готов изобразить колобка: «Я от мужей уходил, я от Анко ушёл, а от тебя, жалкий чунин, и подавно уйду!».
Мастер уже очнулся, перебрался к двери, и оглядывал некие знаки, с помощью которых, похоже, и ставил барьер:
— Нет, это просто невозможно… Как можно отключить его снаружи?! На это даже сенсей был не способен. Эй вы, балбесы! — Ага, это он нам? Нет, предпочту считать что помощникам. — Как ты это провернул? Отражающий барьер снаружи отключить невозможно! Знаки не повреждены, энергия есть… Как у тебя это получилось?
Ну и почему все смотрят на меня? Шаринган — не панацея, между прочим, смотрю я на эти фуин-завитушки, и никакого смысла не улавливаю. Ну, разве что могу подтвердить, что чакра в завитушках осталась.
— Думаю, это не у меня получилось. — Я кивнул в сторону Наруто, угрюмо потирающего пострадавшее ухо. — Вообще-то, одноклассник попросил меня свести его со специалистом, чтобы выяснить, проявится ли в нём улучшенный геном его клана. Разрешите представить — Узумаки Наруто.
Товаши замер. Затем быстро шагнул и выхватил у Наруто бумажку с не сработавшей взрывной печатью. Несколько минут пристально её осматривал, и едва ли не обнюхивал.
То, что произошло дальше, лично меня поразило до глубины души. Жёлчный, вечно всем недовольный мастер отбросил бумажку и встал по стойке смирно. По непривычно счастливой физиономии Товаши текли слёзы. Затем он медленно и очень уважительно поклонился:
— Меня зовут Товаши Широ. Для меня великая честь познакомиться с вами, Узумаки-сама!
За два года моей жизни в этом мире, я давно привык к некоторым культурным особенностям здешних людей. В частности, отношения между людьми здесь были близки к восточному варианту, хотя многие мои знакомые имели откровенно европейскую внешность. Здесь каждый человек имел свою гордость. Лавочник гордился производимым товаром, шиноби — своим рангом и миссиями, даже самый незначительный человек имел возможность хоть чем-то гордиться. Так что поклон и самый уважительный суффикс мальчишке от человека, годящегося ему в отцы — явление не рядовое.
Даже жаль, что шиноби учат держать эмоции под контролем, прежде, чем я сам опомнился, лица помощников уже превратились в бесстрастные маски, и мне оставалось довольствоваться только выражением бесконечного охренения на лице самого Наруто.
— Но не думай, что я буду каждый раз кланяться тебе, и называть — сама! — Выдал мастер, ехидно ухмыляясь. Не знаю, как остальным, но мне даже немного полегчало, всё же, Товаши не рехнулся. — Можешь считать это данью уважения клану Узумаки и моему наставнику.
— Вы так уважаете мой клан? А почему? — Вышел из ступора Наруто. Всё же, временами удобно быть довольно простым. Легче справляться с шоком.
Мастер спокойно кивнул ему на один из стульев. Помощники устроились сами, как и я, мне присесть никто не предлагал.
Сегодня был день откровений для Наруто. Сначала он узнаёт, что имеет отношение к какому-то клану, и его фамилия кое-что значит. Затем, вычитывает про улучшенный геном, что для парня, не слишком довольного своими успехами на пути в шиноби, просто дар небес. А через пару часов после этого вдруг встречает человека, который не то, что уважает — практически боготворит Узумаки! И ведь есть за что.
По словам Товаши, клан Узумаки менее известен, чем те же Учиха или Сенджу не потому, что был слабее, а потому, что почти не участвовал в войнах. Селение Водоворота располагалось в некотором удалении от самых обжитых и выгодных земель, и в то время, как в стране Огня, да и во многих других, шла отчаянная рубка всех со всеми, Узумаки лишь несколько раз вынуждены были отстаивать свои территории, причём, каждый раз справлялись быстро, эффективно и практически без потерь. Потому, когда кланы стали объединяться в крупные селения, типа Конохи, Водоворот не счёл нужным к кому-то присоединяться, их вполне устраивала текущая ситуация.