— Погибли не все, — Сухо ответил мастер. — Некоторые были на миссиях, в гостях, несколько и вовсе имели семьи и жили в других селениях. Конечно, за ними охотились, а они мстили за Водоворот. Между прочим, может это и совпадение, но мой наставник говорил, что оба Каге, командовавшие атакой на Водоворот, не дожили до конца года. Может, так совпало, всё же, шла война, но…
Товаши сделал многозначительную паузу.
— Ну а некоторые перебрались в Коноху.
— Потому что у них тут были друзья?
— Нет, потому, что здесь жила их надежда… Видишь ли, на счёт Конохи у них были некоторые сомнения. Неудивительно, что сами Узумаки прозевали подготовку к нападению, Водоворот никогда не был хорош в разведке, но шиноби Листа тоже умудрились проспать армию двух селений, подбирающуюся к союзнику. Но, тем не менее, оставшиеся Узумаки честно выполнили свой долг в войне, а затем прибыли и выстроили свой квартал в Конохе. Дело в том, что здесь жила одна девушка, Узумаки Кушина, по давнему договору перебравшаяся сюда, чтобы стать джинджурики.
— Мастер, — Негромко произнёс один из помощников, демонстративно поправляя свой жилет чунина. — Вы не забыли мнение Хокаге по этому поводу?
Товаши с раздражением покосился на своего работника:
— Я помню. Хотя никогда не считал это разумным! От того, что проблему замалчивают, она не исчезнет! Узумаки Кушина, до падения Водоворота бывшая всего лишь одной из многих химе многочисленной правящей семьи клана, после войны стала неофициальной главой выживших. Именно с ней Узумаки связывали свои надежды, ведь если селение просто закрыто барьером, или переместилось, только человек, обладающий всей полнотой улучшенного генома клана сможет вернуть всё на свои места. В худшем случае — просто станет основой обновлённого клана. По… некоторым причинам, Кушина не могла покидать пределы Конохи. Так что Узумаки оставалось только ждать. Ждать, пока девушка подрастёт. Затем, ждать, пока закончится война, и ценной куноичи позволят покинуть Коноху на достаточный срок. Затем — пока успевшая выйти замуж и забеременеть женщина разродится. Хотя, у членов клана тут же наметились планы и на грядущего ребёнка, поскольку возникли подозрения, что Кушину из селения так и не выпустят…
А затем, была атака Кьюби… Я помню это, как вчера, как все Узумаки дружно собрались, и отправились на смерть, собираясь отвлечь лиса ценой собственной жизни. Должно быть, от отчаяния, они считали, что у Кушины или хотя бы у ребёнка, есть шанс на выживание.
— Она сражалась с лисом?! — Наруто был восхищён и потрясён одновременно.
— Ну, не то, чтобы у неё был выбор…
— Мастер! — Мрачно процедил чунин.
На этот раз Товаши довольно долго мерил взглядом помощника, прежде, чем продолжить:
— Никто из Узумаки, взрослых Узумаки, не пережил этот бой… Я был в отчаянии, ведь для меня наставник был больше, чем учитель. Он был мне, как отец, он вернул мне смысл жизни, показал величие фуиндзюцу. Ты просто представить себе не можешь, каково это — увидеть нечто великое, прекрасное, прикоснуться к нему — а затем, вдруг разом всё утратить. Разделить надежды и мечты обожаемого тобой человека — и увидеть, как всё обращается в прах, точно так же, как заживо сгорел Агито-сенсей, принявший на свой барьер огонь Кьюби, принявший, и державший его, по последнего, до полного истощения чакры, потому что позади были жилые кварталы Конохи…
По щекам мастера текли слёзы, но он не утирал их, и ничуть не стеснялся.
— Конечно, я слышал про нового джин… — Товаши оборвал себя, и раздражённо посмотрел на надоедливого чунина, влезающего каждый раз, когда рассказ касается чего-то особо интересного. — Я слышал про Узумаки Наруто, про некого шумного полукровку. Но даже подумать не мог, что снова увижу в действии улучшенный геном правящей семьи, позволяющий даже не обученному ребёнку проламывать барьеры и с лёгкостью манипулировать простыми печатями. Кто бы мог подумать, что она всё же…
— Мастер, — Лениво начал было чунин, но тут Товаши просто взорвался.
— Так, ты — пошёл отсюда, в задницу к ближайшему биджу! Я не позволю поминутно себя перебивать. Ты уволен!
Чунин неторопливо поднялся и пожал плечами:
— Вы же понимаете, Товаши-сан, что, раз уж я сам не могу присматривать за вами, мне придётся доложить Хокаге. Хоть вы и не берёте миссии, но остаётесь шиноби, и должны помнить смысл слова «приказ»!
— Я-то помню, а вот Хокаге, и такие, как ты, слишком легко забывают! — Процедил сквозь зубы мастер. — Я не собираюсь говорить ребёнку ничего лишнего… не потому, что это приказ, а потому, что не хочу причинить ему лишнюю боль! Пошёл вон из моей мастерской!