А со временем, это изначально мирное бытовое дзюцу стали использовать и для допросов. Что, между прочим, довольно рискованно. Хозяин на многое способен в своём собственном внутреннем мире, и надо быть твёрдо уверенным в своей воле и мастерстве, чтобы лезть в мозги ко врагу. Конечно, у тех же Яманака есть какие-то свои секреты, позволяющие получить преимущества в чужой черепушке, но и Учиха, если верить слухам, не терялись. Был бы у меня полностью развитый Шаринган, мне бы и само дзюцу не понадобилось.
— Садись. Да не на пол, на татами, кто знает, сколько нам придётся так сидеть?
— Так может, лучше на стулья?
— Ага, войдёшь в транс и свалишься. Лучше так. Смотри мне в глаза, и постарайся не моргать…
Честно говоря, я сам нервничал куда больше самого Наруто. Он-то рискует куда меньше, чем неопытный менталист, впервые лезущий в чужой внутренний мир. К тому же, было неясно, каким я буду во внутреннем мире, похожим на Саске или на себя, а может быть, нас и вовсе будет двое. При тренировках такого не происходило, но и ситуация очень отличается.
Серия из десяти печатей и… привычное лёгкое головокружение при применении техники, сменилось болью в лице.
— Эй, Саске, что с тобой? — Наруто, наклонялся надо мной и тряс за плечо. Почему это я лежу? И ещё ощущение, как будто кто-то хорошо дал в морду. Честно говоря, весьма нелюбимое мной, но неизбежное в некоторых случаях в прежней жизни, ощущение. — Ты чего-то упал, и лицом с размаху ударился.
Да что творится? У него что, ментальный барьер такой силы, что меня при первом же касании вырубило? Хотя… зачем ему барьеры? Просто море чакры, в которой всегда есть и немного чакры биджу. Ну, теоретически. Я пока ещё не убедился лично в существовании крикливого мистера Фокса, содержащегося в бессрочном заключении.
В любом случае, на простом гендзюцу тут не выедешь. Эх, не хотелось подключать Шаринган — всё же, это довольно затратное додзюцу, а мы неизвестно насколько задержимся во внутреннем мире Узумаки. Можно и чакроистощение заработать.
Но слово — не воробей, кунаем не собьёшь.
— Сцена один, дубль два!
— Чего?!
— В глаза мне посмотри, говорю.
Активировав Шаринган и вогнав в дзюцу на порядок больше чакры, чем рекомендовалось, я всё же провалился в расширившиеся зрачки Узумаки.
Что сказать — очень похоже на то, что я мельком видел в аниме. Мрачные стены, утопающие в полутьме, низкие потолки, хлюпающая вода под ногами. Хорошо хоть, не воняет, а то очень уж напоминает канализацию, как её показывают в фильмах. Будь это внутренний мир одного Наруто, я бы срочно посоветовал ему обращаться к психиатру. Но здесь, если канон не врёт, есть постоянный житель, который своим раздражением и дикой скукой создаёт такую неуютную атмосферу.
Осмотревшись, и оглядев себя (различий с реальным телом не обнаружил, либо привык уже к новым реалиям, либо сказалось моё отчаянное желание не раскрыться), я окончательно успокоился.
После краткого спора, кому выбирать путь в лабиринте:
— Это же твоя техника!
— Но твой внутренний мир! Давай, веди, не отлынивай!
Мы всё же определились с направлением. И ещё раз определились после тупика., затем нашли ход, водящий кругами… Но что у него творится в этом внутреннем мире! Тот же кавардак, что Узумаки умудряется создавать вокруг себя по любому поводу! А я даже приблизительно не могу сказать, сколько времени прошло. Не хватало ещё, чтобы нас хватились, и обнаружили в бессознательном состоянии. Мигом медиков и мозголомов позовут, что лично мне нужно, как шиноби стоп-сигнал!
Так, ладно! Ещё один тупик — и я прерываю технику. Скажу, что чакра закончилась.
После очередного поворота мы вышли в огромный, скудно освещённый зал. Именно сейчас стало понятно, что источник освещения здесь — вода, светлее всего было снизу, а потолок зала терялся в кромешной тьме.
Наруто, как зачарованный, зашлёпал куда-то вперёд, и мне пришлось двигаться следом, чтобы не потерять его из виду. С каждым шагом мне всё меньше хотелось следовать за Узумаки, давило какое-то странное ощущение. Не страх, скорее, дурное предчувствие.
Впереди показались гигантские колонны, хотя, нет, не колонны — прутья решётки. Ничего себе, решётка, каждый прут толще взрослого человека!
— Не подходи! — Я ухватил увлёкшегося спутника за рукав. — Это может быть опасно!