— Я и Алиса дружили со школы. После школы мы не прекратили общаться, дружили семьями, не афишируя тесного общения. Поэтому, когда домовик рода Лонгботом принёс письмо с просьбой прибыть к ним, я тут же отправилась туда с мужем и Барти. Там мы застали разруху и бессознательных друзей. Предпринять ничего не успели, в дом ввалились авроры и схватили нас.
— Я обязательно во всём разберусь, Белла.
— У меня в сейфе есть чаша, её отдал на хранение Волан-де-Морт, забери её. Взамен прошу позаботиться о моей дочери Алисии. Летом 81-го года обстановка в стране стала критической, поэтому я отправила дочь во Францию к своей знакомой.
— Как я её найду?
— Используй зелье родства, тебе, как лорду Блэк, это удастся. У других не получится, знакомая должна была применить чары сокрытия.
— Я сделаю всё, что в моих силах.
Мы завершили наш разговор, видя недовольство на лицах волшебников. Колдомедики и гоблины завершили проверку заключённых.
— Проверка завершена, — объявили менталист. — Уважаемые участники проверки, даёте ли вы своё разрешение на разглашение результатов?
Заключённые дали своё разрешение.
— Проверка выявила: множество ментальных закладок, установленных очень давно, многие из них были отсроченного действия; наличие различных негативных зелий, – прозвучал вердикт менталиста. – Я предоставлю подробный отчёт.
– Здоровье заключённых подорвано, ужасающими условиями содержания и питания, – отчитались колдомедики.
– Что?! – возмутился министр. – Я хочу знать чем вы их кормите! Сейчас же ведите меня на кухню!
Побледневший тюремщик пытался оправдаться, но Фадж был неумолим. Дрожащий служитель тюрьмы привёл нас на кухню. Два подчинённых тюремщика сидя на кухне играли в карты, а на плите в кастрюле булькало какое-то варево. Увидев процессию во главе с Фаджем, надзиратели поменялись в лице.
– Что это?! – спросил министр, указывая на кастрюлю.
– Обед для заключённых, – пролепетал тюремщик.
– Незаметно, чтоб вы питались этим же, – окинул взглядом стол, на котором стояло блюдо с жареным мясом и пиво, и главного надзирателя, похожего на упитанного поросёнка, сказал Фадж.
– Кингсли, вызывай вторую смену, – обратился он к аврору. – Пусть заступают. Этих на этаж к аристократам, кормить только вот этим.
Министр брезгливо махнул в сторону плиты.
– Половина бюджета идёт на содержание Азкабана, а в итоге откармливаем отдельных личностей, – вздохнул он. – И предупредите смену, что я больше подобного не потерплю. За такое полгода заключения на подобном рационе. Кстати рецепт запишите, вдруг пригодится.
Дождавшись смены и введя всех в курс дела, авроры вернули нас в министерство. В кабинете министра журналисты ознакомились с письменными результатами проверки и покинули министерство. В кабинете остались Малфой, Фадж и я.
– Я понимаю тюрьма, но кормить живых людей такой дрянью! – возмущался министр, сидя в кресле и схватившись за голову. – Да тёмные маги, да преступники, но зачем опускаться до унижений. Во время первой магической они отсиделись за спинами других, трусы. А тут решили показать им свою власть? Да стоит заключённым выйти и за жизнь этих тюремщиков я не дам и ломанного кната. Даже в таком состоянии каждый из заключённых не напрягаясь укатает их. Завтра ещё Дамблдор заявится читать нотации и грозить пальцем за жестокое наказание работников.
– Мистер Фадж, – заговорил Малфой. – если бы вы не наказали их, пресса ополчилась бы против вас. Да, ярые сторонники светлой стороны будут возмущены, но в глазах чистокровных ваш рейтинг возрастёт. Иногда нужно проявить жёсткость, чтоб не обвинили в жестокости. Любому не согласному с вашим решением, предлагайте месяц отпуска в Азкабане на известной диете. Дамблдору в первую очередь, отпуск на этом курорте пойдёт ему на пользу.
– Спасибо за поддержку, Люциус, – вздохнул Фадж.
– Держитесь, а мы вас всегда поддержим. А нам пора, до встречи.
И мы покинули кабинет.
23
Появившись дома, поднялся в свою комнату и сел на кровать. В душе бушевала ненависть к победившей стороне. Как можно так обращаться с людьми? Надеялись сломать и покорить чистокровных? Да не на тех нарвались. Это вам не избалованные мажоры. Аристократов растили со "стержнем" внутри, чтобы были достойными представителями своего рода и не позорили его. Грейнджер требует равных прав с аристократами, она не подозревает, что обучение в Хогвартсе рассчитано на таких, как она, а не чистокровных.
Чтобы разобраться в тех событиях, надо рассматривать не группировки сторон, а отдельных людей, входящих в их состав. Если до этого я занимался только Пожирателями, то теперь надо уделить внимание светлой стороне.
В комнату заглянул Дадли, сообщив что тётя зовёт на ужин.