Ну что же им надо? Забирайте телефон, деньги, все же ясно! Зачем же так-то? Сколько же можно?
Неожиданно он почувствовал, что его отрывают от земли и отводят руки от лица за спину. Через секунду он оказался стоящим на коленях, кто-то держал его руки, а кто-то за волосы поднимал его голову вверх. Илья никак не мог сфокусировать взгляд - склонившееся над ним лицо расплывалось и подергивалось в сторону.
- Ну что, тебе все понятно? - спросило расплывавшееся лицо.
Илья долго думал, чего от него хотят, а потом искренне ответил заплетающимся языком:
- Не, наверное, еще не совсем…
Кулак влетел ему в нос неожиданно. Из глаз брызнули слезы, кровь тут же полилась в глотку, Илья захрипел и закашлялся, пытаясь нагнуть голову вперед, но держали его крепко.
- А теперь? - услышал он и только через несколько секунд сообразил, что это спрашивают его и надо бы что-нибудь ответить.
- Что «теперь»? - переспросил он, сглотнув кровь.
- Теперь тебе понятно?
Наверное, надо ответить «да», и тогда от него отстанут. Но что же им все-таки нужно?
- Чего вы хотите? - выдавил Илья.
- Нам сказали, ты лезешь не в свои дела и не хочешь принимать выгодные предложения.
Ах вот оно что! Илья хотел рассмеяться, но не смог.
- Не хочу. Принимать предложения.
- Значит, еще не понял.
Его руки отпустили, завалили на землю и продолжили бить ногами. Илья обхватил голову и прижал колени к животу, прикрывая ребра. Ну что же это такое! Да как же им не надоест? Ну что ему стоило сказать «да»? Ведь это ничего не меняет!
Кричать? Умолять? Да не дождетесь… Илья сильней стиснул зубы, без успеха пытаясь сдерживать стоны, которые становились все жалобней и громче, срываясь на крик.
Он не заметил, когда его перестали пинать и снова оторвали руки от лица, на этот раз не пытаясь поднять с дороги.
- Ты меня слышишь? - к его глазам приблизилось лицо. Илья никак не мог разглядеть его целиком: то он видел губы, то нос, то глаза, но в единую картинку это не складывалось.
- Алло! - кто-то взял его за подбородок.
- Я слышу, - прошипел Илья.
- У тебя есть три дня на решение всех проблем, ты понял? Через три дня мы будем мочить тебя монтировками, а не ногами, ты понял?
Губы перед глазами Ильи поехали назад, закружились, как и все вокруг. Он опустил веки, не в силах уследить за мелькающим пространством, но темнота кружилась еще сильней. Вереница золотых и серебряных огней бежала каруселью, набирая обороты, и когда превратилась в светящийся вихрь, тошнота подкатила к горлу.
Сколько времени Илья валялся на дороге, пережидая боль и головокружение, он с точностью сказать не мог. Ну что ж, не так уж и страшно… Могли бы не предупреждать, а сразу начать с монтировок. Четверо юнцов - это лучше, чем пара профессиональных костоломов. Впрочем, похоже, все еще впереди. Что ж, Залесский и так долго терпел, странно, что этого не случилось раньше. Видимо, долго не мог решиться.
- Ой! - услышал он женский голос. - Человек лежит!
- Да он пьяный, - брезгливо ответил второй, - пошли быстрей.
Ну да, кто еще может валяться на дороге в своей блевотине, как не пьяница? Над головой кружились комары и противно зудели в ушах. Илья попробовал шевельнуться - это было больно. Ну не лежать же здесь всю ночь, пугая загулявших девчонок? Он оперся на руку и попробовал сесть. Не получилось. Пришлось повернуться на живот и встать на четвереньки. Руки тряслись, и начали стучать зубы. Стоять на разбитых коленках показалось очень неудобным. К тому же снова закружилась голова и затошнило. Да, долго ему придется добираться до избушки! Он поискал глазами сумку - она валялась шагах в десяти от его головы, на обочине. Он встал на колени и постоял немного, привыкая к вертикальному положению. По крайней мере, голова кружилась не настолько сильно, чтобы потерять равновесие.
Илья поднялся на ноги и шагнул к сумке. Получилось неплохо, он сделал еще два шага, шатаясь из стороны в сторону. Ноги ломило нещадно. До сумки, пожалуй, он доковыляет, а дальше - вряд ли. Разве что на четырех костях. И ведь как назло именно эти четыре кости пострадали сильней всего!
Он опустился на траву рядом с сумкой и поискал в боковом кармашке мобильник. Хорошо, что он не оставил телефон в брюках, его бы наверняка разбили вдребезги.
Мишка долго не снимал трубку, и Илья начал беспокоиться, что звонок разбудит Сережку. Наконец Мишка ответил: