— У тебя всегда с собой есть презерватив?! — ахаю.
— Да, — пожимает плечами. — Привычка.
Я все еще колеблюсь и не знаю, что делать. С моим уровнем сегодняшнего везения, нас точно застукают.
— Лика, ты же хорошая девочка, — он засовывает одну руку под плотно облегающий топ песочного цвета, отодвигает кружево белья и сжимает грудь, второй рукой упирается в боковую стенку. Волна удовольствия прокатывается по телу. — А хорошие девочки ведут себя покорно. Мы же помним это?
— Да-а, — чуть ли не содрогаюсь от желания. Перед глазами уже все плывет, разум пакует чемоданы и машет ручкой.
Давид смыкает пальцы на соске и потирает его, постепенно сдавливая. Что он со мной делает?! Впиваюсь в раковину, чтобы устоять. В зеркале отражается мое раскрасневшееся лицо, облизываю пересохшие губы.
— Лика-а-а, — стонет мужчина. — Поверни голову ко мне.
Повинуюсь, и он чуть склоняется вперед. В его зрачках пылает греховный огонь, который готов меня сжечь.
— В прошлый раз я не попробовал твой соблазнительный ротик. Конечно, я бы с большим удовольствием смотрел, как он двигается по моему члену, но буду довольствоваться тем, что есть.
Не успеваю осознать сказанное, как он обрушивается на меня: требовательно впивается и покусывает нижнюю губу. Пытаюсь проникнуть в его рот языком, но он подавляет и здесь. Имитируя фрикции, толкается своим внутрь. Увлекшись этой борьбой, не сразу замечаю, как Давид задирает плисерованную юбку и спускает трусики. Пальцем потирает дырочку между ягодицами, заставляя насторожиться, но быстро прекращает эту провокацию. Раздвинув складочки, вставляет в меня сразу два пальца. Непроизвольно выгибаюсь и стону в его рот.
Внезапно ощутив пустоту, чуть не начинаю возмущаться. Но я же хорошая девочка. Звук расстегивающейся ширинки и шелест фольги пробуждает мурашки по телу. Он слегка нагибает меня над раковиной, насколько позволяет пространство. Головка скользит от входа до клитора и обратно. Он намерено дразнит, но я не смею подать голоса. Все же член плавно проскальзывает во влагалище, даря ощущение заполненности. Давид двигается медленно, доводя меня до исступления.
— Хорошие девочки ждут, когда им позволят кончить, — костяшками ласково гладит по щеке.
Я закрываю глаза и отдаюсь чувствам. В этот самый момент кто-то поворачивает ручку. От неожиданности дергаюсь и, вскрикнув, распахиваю веки.
— Тише-тише, — он уверенно прижимает мои бедра к себе обратно. Слышатся удаляющиеся шаги. — Пожалуй, нам стоит поторопиться. — Одновременно со словами Давид выходит из меня и толкается с новой силой. Его движения становятся резче и быстрее. — А чтобы нас не застукали, займем твой ротик.
Указательный палец его правой руки чуть размазывает мою помаду и проникает между губ. Я посасываю его и смотрю через зеркало на Давида. Он медленно выдыхает, как будто пытается успокоиться. Я ускоряюсь, он повторяет за мной. Левая рука снова терзает мои набухшие соски. Он повсюду. Наигравшись с грудью, опускается под юбку и ласкает клитор. Мне уже не удается сдержать стоны, поэтому Давид вытаскивает палец и зажимает рот ладонью.
— Не расстраивай меня плохим поведением.
Киваю. От властных интонаций в его голосе на задворках сознания проглядываются предвестники оргазма. Мужчина чуть приседает и меняет угол фрикций. Вместе со стимуляцией клитора это подводит меня к самому краю. Не сдержавшись, прикусываю кожу и содрогаюсь от удовольствия, практически задыхаясь от восторга. Совершив несколько толчков, Давид тоже кончает и прижимается к моей спине, отодвинув волосы, что спутались на затылке, прикусывает шею, продлевая негу. Он отстраняется, вытягивает и отрывает несколько бумажных полотенец. Аккуратно вытирает меня, потом себя.
— Иди первой. Я следом.
Не смею ничего сказать. Поправляю одежду и вижу, что лицо просто кричит, что меня только что трахнули в туалетной кабинке самолета. Покорно опускаю глаза и, с трудом сдерживая довольную улыбку, выбираюсь в коридор. Мне нравится, когда властный мужчина подчиняет, но сейчас ситуация была на грани. Максимально бесшумно возвращаюсь на свое место и отворачиваюсь к окну. Это какое-то сумасшествие. Давид точно решит, что я легкодоступная, но оно того стоило на сто процентов.
— Лик, держи, — тоже усаживается и протягивает стаканчик с водой.
— Спасибо вам, — искренне благодарю.
Теперь я чувствую себя нашкодившим котенком. К сожалению или к счастью, не удается вдоволь пропесочить себя, так как объявляют посадку. Давид идет рядом со мной. Мы молча двигаемся по рукаву, пока я пребываю в замешательстве после случившегося. На выходе из зоны прилета меня ждет Семен Васильевич.