За работой почему-то время летит неумолимо быстро. По плану я должен был успеть, но уже три, а я все еще не закончил. Чтобы не держать девушку в подвешенном состоянии, отправляю сообщение:
Не жди сегодня, застрял на работе.
Давай позже?
Даже не представляю, во сколько освобожусь. Лучше отдохни сама.
Лика ничего не отвечает, и я возвращаюсь снова к бумагам. Стоило разворошить в одном месте, как нашлись недочеты и дальше. Так как биотин работает в связке с коллагеном, там тоже пришлось исправлять. Это непросительный удар по моей репутации и, чего уж скрывать, самолюбию.
Когда на часах восемь вечера живот дает о себе знать. В обед удалось перекусить каким-то печеньем, что осталось у ребят. Естественно, я не догадался взять еду из дома. Остается утешать себя тем, что после заеду в какой-нибудь ресторанчик, чтобы нормально поесть. Парней же я с боем разогнал домой недавно. Как руководителю, мне исправлять свои просчеты.
В девять раздается стук в дверь. Я настолько погрузился в свои мысли, что, увидев Лику на пороге, не сразу понимаю, что происходит. В это раз на ней нет того плаща и красных туфлей на шпильке. Она выглядит неформально в спортивном костюме и кроссовках. Впрочем, я тоже сижу в футболке и трикотажных штанах, типа нерабочий день.
— Давид, у тебя очень измученный вид и красные глаза. Заканчивай, завтра доделаешь, — говорит спокойно и обыденно, как будто в ее визите нет ничего необычного.
— Я не могу, — включается синдром отличника и перфекциониста.
— Я так и знала. Небось, еще и голодный?
Как в лучших традициях, мой организм сам отвечает на вопрос, издав громкий звук. Лика подходит ближе с пакетом, на который я ранее не сильно обратил внимания.
— Придется тебя кормить, — она достает картонные вытянутые коробочки, судя по картинкам с китайской едой, и ставит на стол. — Что выбираешь: лапшу с овощами и креветками или лапшу с овощами, цыпленком и шампиньонами?
— А ты?
— Без разницы. Брала на свой вкус, страх и риск, потому что понятия не имею, ешь ты вообще такое или нет, — плюхается на соседнее кресло и снимает кофту, оставаясь в укороченном топе… без белья. Она явно смерти моей хочет. Заметив мою растерянность, с хитрецой во взгляде и усмешкой спрашивает: — Нравится?
— Мне-то нравится, но кое-кто нарывается, — громко сглатываю.
— Давидик, я не могу отвечать за реакцию тела другого человека, — Лика невинно хлопает не накрашенными ресницами. Сейчас она снова без макияжа, чем сильно удивляет. Такая уютная, хоть и стерва.
— Я выбираю цыпленка и грибы, пойду, чайник поставлю, — в спешке сбегаю, проиграв этот раунд.
Спустя пять минут возвращаюсь с кипятком. Достаю две кружки и пакетированный чай для Лики, потому что на заваривание нормального просто нет сил. Я вроде немного успокоился и могу на нее смотреть без сексуального подтекста.
— Долго еще будешь работать? — она уже ест, покачиваясь на кресле.
— Почти закончил, — забираю свою порцию. Стоит только открыть картон, как от аромата сводит желудок. — Ты ж моя спасительница.
— У тебя здесь неплохо, только тесновато и мебели маловато, — изучает мою комнатушку: — Маленький шкаф для бумаг, два стола и три кресла.
— Мне достаточно, — усердно жую и пожимаю плечами.
— У меня кабинет больше, — хватается, словно между прочим. Неожиданно ее голос становится серьезным: — Что случилось, я могу помочь?
— Нет, — вздыхаю и признаюсь: — Это мой косяк, не увидел вовремя ошибку, а сроки горят.
— Понятно, — она поджимает губы и замолкает.
Я быстро заканчиваю с лапшой и возвращаюсь к работе.
— Через полчаса отвезу тебя домой, только скину все файлы по электронке на завод и юристу.
— Хорошо, — Лика тоже доедает и наводит порядок за нами.
— Я бы сам убрал, — хмурюсь, поздно заметив это.
— Не отвлекайся, — отмахивается.
В какой-то момент чувствую ее руки, разминающие мои плечи. Пока она не коснулась их, я даже и не представлял насколько тело напряжено и забито. Не зря говорят, что все в нас связано: нервы отражаются на физике.