Начало осени стало неожиданным откровением. В череде дел смена времени года прошла как-то незаметно. А может, причина в том, что не было резких температурных скачков. Как-то так плавно и естественно в жизнь вошли ботинки, плащи, зонты, а затем и куртки. На работе стало полегче, закончился основной этап суеты, дальше все в руках врача и наших ребят. Я лично присутствовал на нескольких консультациях и был полностью удовлетворен процессом.
Какое-то неведомое чувство заставляет подъехать к офису, где работает Лика. Разволновавшись, будто прыщавый подросток, борюсь с собой, прежде чем позвонить:
— Привет. Что делаешь?
— Привет, Давид, — в ее голосе слышится удивление. Оно и понятно, мы не договаривались о встрече. — Анализировала рынок. Помнишь, ты как-то говорил, какие добавки хочешь произвести во вторую очередь? Я решила проверить их потенциал и актуальность.
— Бросай это дело, и пойдем гулять.
— Не уверена, что это хорошая идея. Пока я доберусь до дома и переоденусь, потом дождусь тебя, будет уже поздно, — замечает с грустью. — Завтра опять рано вставать. Давай в выходные?
— Не надо никуда ехать, я возле твоей работы. Посмотри в окно! — Сам тоже задираю голову, будто смогу ее разглядеть на восьмом этаже.
— Давид, поднимайся. Мне надо кое-что закончить. Сможешь полчасика подождать?
— Тебя сколько угодно.
Лика в ответ лишь цокает и отключается. Да я и сам не пойму, откуда взялось это романтическое настроение.
Девушка не сразу замечает меня в дверном проеме, поочередно переводя взгляд с одного монитора на второй, что-то проверяя. Ее кабинет разительно отличается от моего хотя бы тем, что в два раза больше. Мебель из настоящего дерева выглядит массивно и дорого. Лика в строгом сером костюме идеально вписывается в обстановку. Даже не могу представить, как в кабинете Семена Васильевича, если у его подчиненных вот так дорого-богато.
— Мне чуть-чуть осталось, — отзывается, не отрываясь от работы. Значит, заметила. — Хочешь кофе или чай?
— Нет, я дождусь тебя, — расстегиваю куртку и сажусь на диван. Было бы неплохо опробовать его. В голову лезут слишком порочные мысли и картинки. Не уверен, что сотрудники готовы к громким стонам Лики.
От нечего делать роюсь в соцсетях. У знакомых ничего не меняется, те же однотипные фото: либо дом и семья, либо череда вечеринок и разномастных компаний. Всегда в этом плане поражал Влад со своим пустым профилем в инстаграм, и кучей совместных фото у Кристины. Если он пытался не афишировать личную жизнь, то операция провалена с треском. Его жена все слила. И все-таки я рад, что они вместе. Как бы я смог троллить Керимовых, если бы тогда они расстались насовсем?
— Я все, пойдем?
— Конечно, — выключаю телефон и поднимаюсь. Помогаю Лике надеть пальто и пропускаю вперед.
— Ты приглашаешь меня в конкретное место или просто?
— Честно говоря, не знаю. За работой я и города то особо не видел.
— Я тоже, — удивляет ответом, — Аналогично сразу закопалась в бесчисленных делах. Знаю только парочку ресторанов, тот клуб и супермаркеты возле дома.
На улице успело стемнеть, а резкие порывы холодного ветра заставляют поежиться. Оглядев Лику, понимаю, что на каблуках она долго не продержится, а в легком пальтишке быстро продрогнет.
— Придумал, — в приложении нахожу ближайший кинотеатр и бронирую два билета на какую-то мелодраму.
Когда я беру ее за руку и веду за собой, Лика не задет ни одного вопроса, молча следуя рядом. В рабочий день кинотеатр относительно пуст, несколько человек не спеша выбирают закуски и напитки.
— Наш сеанс через десять минут, что ты хочешь?
— Карамельный попкорн и воду. А что мы будем смотреть? — спрашивает шепотом, чтобы не привлекать чужого внимания.
— Я не знаю, выбрал первое, что подходило по времени, — рассеяно пожимаю плечами, отчего она хихикает, прикрываясь ладонью.
Ее уставшие глаза неотрывно смотрят на меня с неподдельным интересом, заставляя смутиться. Поэтому быстро покупаю еду, и провожаю ее в зал. У нас девятый ряд, позади никого нет, а ниже человека шесть от силы.
— Кажется, я прогадал с выбором, — замечаю с досадой. — Тебе не понравится.
— Ничего страшного, ты же рядом, — Лика мимолетно касается пальцами моих губ и отстраняется. Я не успеваю среагировать или ответить, как в зале гаснет свет, и начинается реклама.
Все еще находясь под впечатлением, не могу сосредоточиться на картинке. Сердце взволнованно колотится в груди. Отчего такая бурная реакция на ее выходку, если ранее мы занимались реальными непристойностями, и никто из нас не краснел? Я просто устал. Точно, виной всему усталость. Вот же я глупец!