Хруст попкорна выводит из оцепенения. Лика выглядит совершенно спокойно и расслабленно, уплетая сладкие зерна. Закинув одну ногу на другую, она беззаботно покачивает ею. Спустя пятнадцать роликов, а я считал в надежде успокоиться, начинается фильм. Поначалу я еще надеялся насладиться картиной, но, спустя двадцать минут, понимаю, что сюжет до безобразия банален: метания девушки высосаны из пальца, парень ведет себя словно озабоченный юнец. Мелодрамы явно не мое.
— Лика, давай уйдем? — склоняюсь к ее уху, чтобы не мешать тем несчастным людям, что сидят ниже нас.
— Подожди, я думаю, дальше сюжет будет интереснее!
— Ты уверена? — с сомнением кошусь на экран.
Ничего не ответив, она поднимает подлокотник и кладет голову на мое плечо, свободную руку перемещает на мою. Незамедлительно разворачиваю ладонь и переплетаю наши пальцы. Ладно, так я согласен потерпеть. Через тридцать минут становится совсем невыносимо: героиня раздражает своей тупостью и жертвенностью в угоду родственникам, которые вытирают об нее ноги, одновременно с тем любовь всей ее жизни никак не может отпустить мамину юбку. Очередной мучительный стон не удается подавить.
— Давид, — девушка привлекает мое внимание.
Я поворачиваюсь и вижу ее лицо непозволительно близко. Лика обхватывает руками мои щеки и сокращает между нами расстояние, хотя секунду назад я думал, что уже некуда. Ее теплое сбивчивое дыхание ощущается кожей, в глазах поблескивает отражающийся свет. Она будто проверяет нас обоих на прочность, кто первый не выдержит и сдастся. А я как дурак улыбаюсь и любуюсь ее волосами, что естественно струятся по плечам, вздернутым носиком и приподнятой правой бровью.
— Почему ты такой?
Не успеваю ничего понять, как ее губы накрывают мои. Мягкие, теплые, на них сохранился сладковатый вкус. Я совершенно не хочу торопиться или доминировать, поэтому действую плавно, не пытаюсь съесть ее рот, как обычно. Посасываю нижнюю губу, затем лениво проскальзываю внутрь языком. Поцелуй совершенно не похож на все, что было раньше. Каждая наша близость была чем-то агрессивным, подавляющим, словно ураган врывалась, сносила все и исчезала. Поцелуям принадлежала лишь второстепенная роль. Это же мгновение хочется сделать бесконечным, потому что оно не про похоть или страсть, оно про сокровенное. По телу разливается тепло, а душа ликует и трепещет одновременно. Даже и не вспомню, чтобы такое когда-либо случалось прежде.
Лика первая отстраняется и глубоко дышит. Уверен, что ее, как и меня, переполняют чувства. Я вижу, насколько она открыта и ранима в данную минуту. Никакие слова не будут уместны, поэтому молча прижимаю ее к себе и глажу по голове. Что-то между нами изменилось…
Глава 13
Остаток фильма проходит где-то десятым фоном, потому что мы так и не вернулись в реальность. Словно два школьника на последнем ряду, застенчиво целуемся и несмело касаемся друг друга. Ситуация кажется такой абсурдной и одновременно с тем волнующей, что я просто отпустил тормоза.
— Давид, уже титры идут, — Лика шепчет и одновременно с тем прячет смущенное лицо, прижимаясь к моему свитеру.
— Тебя это беспокоит? — за насмешливым тоном скрываю истинный круговорот чувств в душе. В голове все смешалось, и я откровенно не понимаю себя.
— Может, пойдем, пока уборщицы не прогнали?
— Конечно.
Выбираемся последними из зала, стыдливо отводя глаза от прохожих… Глупо, но счастливо хихикаем. В комфортном молчании везу Лику домой, украдкой поглядывая на нее. Она же усердно борется с улыбкой, которая так и норовит расплыться на лице.
— Как фильм? — не удается сдержать колкость.
— А знаешь, — потирает висок, будто задумалась, — На такой я не прочь еще раз сходить.
Лика, пожалуй, единственная девушка, которую я не могу застать врасплох. У нее же всегда есть ответ на любой вопрос или заковырку. Ее язвительность и вовсе побольше моей будет. Там, где я учился, она преподавала…
Паркуюсь возле самого подъезда, чтобы Лика не успела замерзнуть. Ближе к ночи на улице стало совсем неприятно.
— Зайдешь? — раздается нерешительно, с долей надежды.
— Не стоит.
Мгновенно выражение лица меняется, она поджимает губы и поворачивается к двери.
— Лик, я не хочу портить послевкусие этой встречи.
— Какое оно для тебя? — ее голос снова оживает.
— Со вкусом домашнего пирога и душистого чая, как что-то близкое. Словно теплый летний вечер в беседке, — выдаю неожиданно для самого себя.
Лика смущается, но выдерживает мой взгляд: