К этому моменту в нише свечи собралось достаточно расплавленного масла. Аккуратно наклоняю над впалым животиком и наблюдаю, как несколько капель падают на нежную кожу. Эльза чуть вздрагивает, но больше от неожиданности, температура достаточно терпима. Я предварительно проверял на себе. Налюбовавшись, растираю по доступной поверхности. То же самое делаю с руками в зоне предплечья и ногами. Поняв, что ничего страшного ее не ждет, девушка прикрывает глаза и расслабляется. Убираю свечку и перехожу к массажу: медленно, с удовольствием глажу и разминаю конечности, прорабатываю каждый пальчик. Как ни странно, я сам получаю не меньшее удовольствие от процесса, к тому же масло отлично взаимодействует с кожей, согревая и смягчая.
— Эльза, можешь перевернуться.
Из соседней комнаты доносятся звуки определенного содержания. Они периодически то затухают, то становятся громче. Достаточно своеобразный фон для сегодняшней практики. Мое милое создание совсем разомлело и не ожидает подвоха. Обильно смачываю спинку, хорошенько разминаю плечи, чтобы снять накопившуюся усталость и напряжение, оглаживаю плавные изгибы, приближаясь к самому интересному. Упругая попка соблазнительно поблескивает от масла, сжимаю ее ладонями, массирую. Прохожусь пальцами в опасной близости к промежности, отчего Эльза тихо постанывает. Чуть ли не ласкаю сгибы под ягодицами, заводя ее еще сильнее. Тем неожиданнее становится первый шлепок.
— Моя звездочка думала, что ее плохое поведение останется незамеченным?
Она вытягивается словно струна, силясь сдержать вскрик. Вау! Мне начинает это нравиться! Ощущение ее покорности доставляет ощутимое удовольствие. Ко второму удару Эльза уже готова, поэтому воспринимает его стойко. Следующие несколько раз варьирую силу и отслеживаю реакцию девушки, чтобы подобрать оптимальный вариант.
— Хватит, или мне продолжить, милая? — склоняюсь к ней.
— Еще, — надрывно произносит пересохшими губами.
Даже не могу представить, как это ощущается, родители никогда не практиковали физическое наказание, но она действительно кайфует. После каждого следующего удара морщится, но удовлетворенно постанывает. Моя ненормальная стерва скоро опять потеряет связь с реальностью, только в этот раз я не предоставлю такую возможность. Убираю руки и любуюсь результатом: раскрасневшаяся кожа ягодиц горит. Пальцами касаюсь ее промежности, не без удовольствия замечая, насколько она течет.
— Эльза, что ты хочешь сейчас? — поражаюсь тому, как еще способен сохранять остатки самообладания и холодный тон.
— Трахни меня, — она делает над собой усилие, чтобы ответить.
— Ещё не наступило восемь часов, — цокаю, продолжая оставаться за ее спиной. Мне даже не пришлось фиксировать конечности, она и так не шевелится.
— Плевать, я сдаюсь! — прорывается протест, за которым сразу следует новый удар.
— Девочки с хорошими манерами никогда не повышают голос. Запомни это правило.
— Да, сэр, — притихает.
— Вставай.
Она подчиняется и даже не смеет поднять взгляда. Надеюсь, я дождусь того момента, когда ее действия перестанут ставить в тупик или доводить до бешенства, когда она отбирает главенствующую роль. Сейчас вроде удалось.
— Прими душ, и мы продолжим обед.
То ли испуганно, то ли удивленно дергается. Мне и самому тяжело, но проучить ее обязательно надо.
— И еще, надень только это, — передаю черный комплект, что был на ней прежде. В глазах тут же вспыхивает огонек недовольства, пока я продолжаю: — Ты была очень красивой.
Теперь она смущается и сбегает в ванную. Пора писать книгу: пятьдесят оттенков Лики.
Возвращаюсь за стол, после очередной практики картинка на телевизоре уже не вызывает дикого восторга. Да — возбуждает, но вид прекрасного тела Лики гораздо приятнее, и хочется именно ее, а не любую дырку как при просмотре порно.
Спустя полчаса она появляется в белье и с новым блюдом. Забываюсь и стону в голос. Это так красиво: контраст белой нежной кожи и черного прозрачного кружева на попе. Откровенный разрез, который открывает вид на соблазнительные половые губы. Лиф сделан из другой ткани, плотные тонкие полоски растянуты от лямок к центру. Твердые соски торчат аккурат между ними. Я бы с удовольствием уже нагнул ее прям над столом и трахнул. Или роялем…
— Что? — Лика замечает мою оплошность и лукаво щурится. Нельзя допустить, чтобы она вернула себе лидерство, поэтому поспешно отвечаю:
— Проголодался.
— Конечно, прости. Это моя вина.
Мы оба делаем вид, что верим друг другу. Два возбужденных неудовлетворенных человека сидят за столом, старательно изображая светское общество, в тот самый момент как наши тела требуют утолить жажду близости. Это я еще на правах дома позволил себе остаться в той одежде, и узкие брюки не сжимают член. Со всей возможной концентрацией пялюсь на еду, старательно прогоняя мысли о том, с каким бы удовольствием агрессивно трахал Лику под все тот же аккомпанемент пошлых звуков. Мне кажется, что я даже успел привыкнуть к фону нашего свидания.