— С тобой я стал гораздо терпимее, но ты все равно умудряешься пробить мою защиту. Тебе позволено гораздо больше, чем делала любая другая моя бывшая девушка.
— Признайся, тебе просто понравилось доминировать и чувствовать власть? — тычу пальцем в его грудь. Слезы постепенно высыхают, и грустные мысли покидают мозг.
— Не без этого, — многозначительно пожимает плечами. — Ешь свои сладости.
— Не хочу, — поджимаю губы. Сейчас на них даже смотреть не могу.
— Зачем же купила? — он искренне удивляется. Странно осознавать, что мы можем вот так незатейливо болтать в непозволительной близости, и никто никого еще не начал раздевать.
— Тогда хотела, а сейчас — нет.
— Женщины! — шутливо возмущается и закатывает глаза. — Давай уберем со стола, и я посижу с тобой, пока не уснешь. Потом, как обычно, захлопну дверь и домой поеду.
— Мне неудобно тебя напрягать, иди сейчас, — поднимаюсь и беру кружки. Попытка добраться до раковины с треском проваливается, потому что Давид успевает выхватить их из моих рук.
— Лика, я не хочу.
Пока он моет посуду, убираю песочные корзиночки с кремом обратно в коробку и в холодильник. Давид терпеливо ждет меня из душа в спальне. Он заботливо укрывает, гасит свет и садится рядом.
— Выключай свою буйную головушку и засыпай. Я не знаю, что случилось, но это точно не стоит твоих переживаний. Нам, наверное, лучше отложить субботнюю встречу? — произносит спокойно и ласково, одновременно с тем большим пальцем гладит мою ладонь.
— Нет, давай сделаем это.
— Ты, правда, хочешь? — вновь изумляется. — Девушки не сильно жалуют такой секс, — выделяет интонацией последние слова.
— Хочу, — пожалуйста, разочаруй меня. Помоги мне…
— Хорошо. Закрывай глазки и засыпай.
Утро начинается с дождя за окном и вкусного завтрака. Сегодня я уже поражаюсь своему поведению: как можно было так расклеиться. Это вообще на меня не похоже. Боюсь представить, что теперь думает Давид. Небось, решил, что я совсем чекнутая. Ну и ладно, так даже лучше.
На работе скучать нет возможности, Семен Васильевич созывает очередное совещание. Мне там делать нечего, но по его приказу вынуждена присутствовать на каждом: привыкать, слушать, запоминать. По итогам отчетов разных отделов работа по добавкам является самой перспективной. А ведь те же самые люди еще недавно предлагали избавиться от простаивающего завода, затраты на содержание которого стали тяжелой ношей для корпорации. Кто молодец? Я молодец. Выдержала натиск скептиков и отстояла актив. По большому счету от нас потребовалось лишь предоставить производство, остальное сделал Давид: лицензирование, сертификация, подбор упаковки, клинические испытания. Поначалу он показался несерьезным и взбалмошным; фыркал на меня, всячески показывал недовольство. В какой-то момент даже опасалась за сотрудничество с ним, за пустую трату времени и денег, но мое чутье не подвело. Уверена, что наше партнерство будет носить долгосрочный характер.
Вечером решаю прошвырнуться по магазинам и немного развеяться. Словно дикая, мечусь между вешалками с разной одеждой. Только ничего не привлекает внимание в огромном торговом центре. Как обычно, задерживаюсь в отделе белья. Когда-то я могла только мечтать о любом наборе, который здесь представлен. В студенческие времена даже что-то сама шила. Моя слабость постепенно переросла в легкую зависимость. А еще мне нравится каждый раз поражать Давида новым образом: развратным, пошлым, откровенным, где-то на грани. Вот и сейчас выбираю комплект телесного цвета. Он практически незаметен, чем добавляет пикантности. Есть понятие «голое платье», в моем случае «голое белье».
Следующие дни проходят в сумасшедшем рабочем режиме, деловые встречи с новыми людьми, переговоры. Иногда замечаю, как похабно на меня смотрят некоторые мужчины, но ни один из них не цепляет как Давид. Для них я добыча, для него — равный соперник. К слову, каждый вечер он звонит и интересуется моим состоянием, предлагая отменить будущую встречу. Я же твердо стою на своем.
В субботу трачу пару часов на подготовку. Я прекрасно осознавала, что это и как, поэтому провела несколько соответствующих манипуляций. Долго размышляла, вставлять пробку или нет. Все-таки сделала это. Я такая дура: хочу, чтобы мне не понравилось, получилось плохо, одновременно с тем боюсь этого. В ожидании нервы шалят, бросая из одних эмоций в другие. Я откровенно не справляюсь с напряжением. Наконец, раздается звонок в дверь, который оповещает о появлении Давида. Он наоборот выглядит прекрасно и свежо.
— Привет. Я тут кое-что принес, чтобы… — он останавливается, оглядывая меня с ног до головы: — Вау! Может ну его? Потрахаемся по старинке?