— Тогда ты не дядя. Давай к тебе?
Давлюсь воздухом и закашливаюсь. Лика по-свойски хлопает по спине. Издевается, не иначе.
— Сдаюсь. Положу тебя в другой комнате.
— Как скажешь.
Посмотри-ка, какая покорная, не наврала.
Через двадцать пять минут паркуюсь возле дома и помогаю ей выйти. Стараясь не перебудить всю округу, веду девушку в подъезд. В лифте Лика прижимается и произносит ласкающим шепотом:
— Давид, я люблю пожестче.
Смотрю в затуманенные алкоголем глаза и окончательно пропадаю. Опускаю взгляд на губы: я сразу приметил, что она их подкачивала, но сделано аккуратно, не вульгарно. Ничего не отвечаю, чтобы не провоцировать ее. Заходим в квартиру. Лика наклоняется, чтобы снять обувь, платье задирается и оголяет край аппетитной задницы. Да она издевается! Я вспоминал формулы, не помогло... Мама с папой занимаются сексом... Ну фу, вроде получше стало.
— И что мне с тобой делать?
— А что ты хочешь? — смотрит снизу вверх, поправляя тонкую бретельку платья.
— У-у-у... — Такие вещи лучше не произносить вслух. — По-хорошему в тебя надо влить сорбент, витамин С и уложить спать.
— Но сначала лучше хорошенько выебать.
— Да что ж тебя Архипов совсем не удовлетворяет, что ты полезла на первого встречного? — бурчу себе под нос.
— Что? — Она ослабляет шнуровку, спускает лямки, и платье падает вниз.
— Ничего... Уже ничего…
Не могу отвести глаз от молодой стоячей груди. Вид небольших, но наливных полушарий отключает мозг. Ласкаю взглядом тонкую талию и упираюсь в то, что с трудом можно назвать трусиками: еле заметный микроскопический кусочек черной прозрачной ткани. Она серьезно так разгуливала среди мужиков, которые пришли в клуб с одной целью: найти и отыметь какую-нибудь девушку?! Впрочем, как и я. Нет смысла строить святого, коим не являюсь. Одно но, я видел с какой легкостью она отшила нескольких парней, и вмешался только тогда, когда ситуация стала выходить из-под контроля.
— Накажи меня, чтобы я была покорной девочкой.
Да бля, похер, я тоже хочу трахаться. Пусть простят меня родители! Все, терпение закончилось. Резко прижимаю ее к стене, получая в ответ одобрительное "да". Сейчас ее губы не накрашены. В следующий раз попрошу воспользоваться той самой красной помадой. Хочу видеть ее отпечатки на своем теле и члене.
Я не буду спрашивать о том, не пожалеет ли она на утро о происходящем сейчас. Потому что мы оба будем завтра проклинать эту ночь. Но я не против рискнуть.
Лика выгибает спину, прижимаясь ко мне. Какая голодная девочка, видать совсем не удовлетворяет ее папик. Едкие слова так и торопятся слететь с губ, только после них уже ничего не будет, ее туман вожделения рассеется, поэтому держу язык за зубами.
— Как ты хочешь? — перехожу на шепот.
— А ты?
— Лика, хватит игр, — начинаю раздражаться. Это уже не смешно!
— Я не играю. Я люблю подчиняться, и когда меня жестко трахают. С поправочкой: в пределах разумного. Можно тебя раздеть?
Она меня с ума сведет! Что ж, получит за все сегодняшние приключения.
— Раздень, — пытаюсь придать голосу больше строгости.
Опустив голову, она задирает поло и стаскивает с меня. С интересом слежу за ее действиями, хотя чаще любуюсь на вид обнаженной аппетитной груди и затвердевших сосков. Рот наполняется слюной от желания облизать их. Ее тонкие пальчики расстегивают ремень, и в голову прокрадывается дикая идея. Не уверен, что девушка одобрит, поэтому стоит расставить все точки над и:
— Лика, я хочу тебя наказать.
Она замирает и покорно ждет продолжения. Я стою в расстегнутых джинсах. Пожалуй, пока останутся так.
— Как там у вас правильно делают? Кажется, договариваются о стоп-слове?
— Да.
— Пусть будет «Барий».
Кивает, закусив губу. Еще утром я и не подозревал, что таит в себе эта малышка. Сейчас она за все ответит.
— Отдай ремень, и пойдем со мной.
С большим трудом получается держать маску холодного и невозмутимого человека. Я же горячий южный парень, мне необходимы эмоции! Но раз ей надо так, придется подстраиваться.
— Подойди к дивану и перегнись через подлокотник.
Ни звука: покорность и исполнительность.
Трусики можно не снимать, потому что эту ниточку сложно назвать препятствием. Металлической бляшкой провожу между ягодицами. От холода ее кожа покрывается мурашками. Очень аппетитно. Черт, я никогда никого не шлепал, в голове выглядело гораздо проще, чем на практике. Складываю пополам ремень и легонько замахиваюсь. Лика вздрагивает от удара, но молчит. Где-то на четвертом я понимаю, как правильно бить.