— Семен Васильевич, мы поедем.
— Лика, все хорошо? — он приближается с беспокойством.
— Да, — поднимаю пунцовое лицо и с трудом отвечаю.
— Напишите, когда доберетесь, на улице началась метель. Может, останетесь?
— Спасибо, но нет. Я аккуратно поведу.
— Смотри, я доверяю тебе самое ценное.
Они обмениваются странными взглядами, после чего мы, наконец, выходим.
Путь до города занимает в два раз больше времени, чем обычно. Давид полностью сосредоточен на дороге, поэтому я сижу тихо. Снежинки прилипают к стеклу, складываясь в причудливый узор. Все же в Ижевске зима лучше, она настоящая. В Питере уже завтра все это превратится в грязную кашу. Интересно, Давид согласится поехать со мной к родителям встречать новый год? Это ж мне надо их официально знакомить, какой кошмар! Разве я могла представить, к чему все приведет, когда явилась к нему в том прозрачном белом боди и предложила стать моим верхним?
— О чем задумалась?
— Поедешь со мной в Ижевск? — от волнения мну сумочку в руках.
— Почему бы и нет. Тебе ведь тоже придется с моими родителями знакомиться.
— Я боюсь, — признаюсь честно.
— Вот и зря, они у меня мировые, — Давид кладет свою ладонь поверх моих сжатых в кулак пальцев. — Теперь у нас все будет хорошо.
— Я знаю.
Глава 18
Наконец, мы добираемся до квартиры. Он заносит чемодан и спешно раздевается. Откуда только силы остались, точно от своих же собственных добавок. Меня же немного разморило в дороге, повесив шубу, сажусь на скамейку в прихожей и зависаю, даже сапоги не могу снять. Давид приседает и аккуратно делает это сам. Потом поднимает на руки и уносит в спальню:
— Устала?
— Угу, — кладу голову на его грудь. С ним можно не притворяться всегда сильной и независимой.
— Значит, секс отменяется? – вздыхает с досадой и опускает меня на кровать.
— Что? Я такого не говорила!
— Ты же устала, — отмечает с прискорбным выражением лица и одновременно с тем расстегивает мои джинсы. Медленно стягивает их и отбрасывает в сторону. Следом берется за кофту, которую снимает через голову.
— Чтобы раздвинуть ноги, мне хватит сил, — сажусь и злобно щурюсь, уперев руки в бока. Правда, недолго, потому что следом с восторгом наблюдаю за его экспресс стриптизом. При виде эрегированного члена рот наполняется слюной: — Да я вроде уже и взбодрилась, — облизываюсь в предвкушении.
Он обхватывает ствол и двигает рукой вперед-назад. Мне всегда доставляло особое удовольствие наблюдать, как в этот момент напрягаются косые мышцы пресса, обожаю его подкаченное тело. Словно завороженная, приближаюсь к нему.
— Дорогая, не торопись, — он сразу понимает, что я собираюсь делать. – Я хочу шестьдесят девять.
— А трахаться?
— Как обычно, в душе.
— Действительно, что ж это я, — не удается сдержать саркастическое замечание.
Не дожидаясь новых реплик, оставляю влажные поцелуи на его груди. Давид замирает и следит за тем, как я приближаюсь к своей цели.
— Кто-то плохо себя ведет, — он хватает за волосы и тянет вверх, но короткие пряди не задерживаются в его пальцах и рассыпаются. – Лика! Это ужасно! Сколько теперь ждать, пока они отрастут?
Смотрю, как он мило злится, и не могу сдержать улыбки:
— Где-то год, а если хочешь, чтобы было как раньше, то еще дольше. Не дуйся, сейчас я сделаю тебе приятно.
— Я хочу, чтобы приятно было обоим. А если еще раз ослушаешься, то реально накажу.
Давид утягивает меня на кровать и укладывает на себя. Рассматриваю его лицо и снова плавлюсь от осознания, что он точно мой, что он любит меня. Провожу подушечкой по горбинке на носу, очерчиваю полные губы.
— Ты передумала сосать мне? – жмурится от удовольствия, целуя пальцы.
— Нет, захотелось касаться тебя просто так.
Сажусь на него и расстегиваю бюстгальтер, отчего Давид присвистывает. Приходится подняться на ноги, чтобы избавиться от трусиков. Дабы подразнить, делаю это прям над ним.
— Я сейчас умру от эстетического оргазма.
— Не позволю.
Разворачиваюсь спиной и сажусь на его лицо. Как примерная девочка, свое удовольствие отодвигаю на задний план и усердно работаю ртом. Когда губы устают, дрочу рукой и вылизываю головку, кончиком языка следую за выпуклыми венами по всей длине. Лобок с короткими волосками тоже не остается без внимания. Член в руке дергается, напоминая о себе, и я снова беру его в рот. Усердно всасываю, создавая вакуум, пока пальцами ласкаю яички. Давид замирает и сочно кончает с протяжным стоном. Сглатываю всю сперму и любуюсь результатом, теперь можно расслабиться.