— Давид ты уж присматривай за Ликой. Она бывает наивной, веря не тем людям. А в больших городах это гораздо опаснее. Первые месяцы Нина слезно просила дочку вернуться, но та категорически отказывалась. Она у нас упрямая, — откровенничает захмелевший Сергей Петрович.
— Еще как, — я успел почувствовать это на своей шкуре с лихвой, но об этом лучше помалкивать.
— Так, кажется, нам пора закругляться! – Лика с опаской переводит взгляд с меня на отца.
— Действительно, — поднимается и начинает собирать посуду ее мама. – Сереж, иди в спальню.
— Мам, оставь, я помогу. Давид, подожди меня тоже в комнате, пожалуйста.
Чтобы не сболтнуть лишнего, следую ее просьбе и удаляюсь. Алкоголь полным ходом отравляет организм, и мне становится тяжело контролировать свое тело. Поэтому быстро умываюсь и заваливаюсь. Глаза норовят закрыться, мозг отключиться, но я пока успешно борюсь со сном.
Спустя время, появляется Лика с двумя стаканами. Я забыл, а она нет.
— Пей, — садится рядом и произносит с теплотой.
— Спасибо. Я не облажался? – поднимаюсь и беру первый напиток. – Скажи, честно, тебе было стыдно за меня?
— Давид, ты иногда меня просто поражаешь! Откуда такие мысли? Мне кажется, ты всегда ведешь себя безупречно, — немного подумав, добавляет: — Ну кроме того раза у дяди, — снова напоминает о моем фиаско.
— Лика, у тебя... – пытаюсь придумать, как бы перевести тему. — Своеобразный интерьер и кровать, — указываю на прутья.
— Угу, я буду не против, если у твоей тоже появится похожее изголовье. Сможешь привязывать меня. Хотя зачем ждать? Можем опробовать и на этой, — хитро подмигивает и тянется к своей сумке. Словно фокусник, вынимает из нее шелковую ленту и улыбается.
— Милая, совсем рядом комната твоих родителей. Давай будем вести себя аккуратнее. Тем более, после такого количества алкоголя, у меня голова гудит. И вряд ли мы будем бесшумными, — утягиваю девушку в подушки. – Давай баиньки?
— Пойдем завтра гулять?
— Конечно, я в полном твоем распоряжении, только сначала протрезвею.
Лика тихонько хихикает и накрывает нас одеялом.
— А мне нравится, ты какой-то плюшевый стал.
— Так меня еще никто не называл, — стараюсь лишний раз не шевелиться, иначе ощущение, будто в голове перекатывается шар для боулинга. – Или унижал. — Даже возмутиться не могу по-человечески, кошмар.
— Привыкай, Плюша, — она ехидно закусывает губу.
— Судя по выражению лица, ты задумала пакость, стервочка.
— Это еще не точно. Спокойной ночи, любимый, — целует в кончик носа.
— Ты еще ни разу так мне не говорила, приятно.
— Просто «сэр» или «Давид Вениаминович» были больше к месту в наших встречах, «Господин» мне самой не нравится, а тебе? Или лучше «дом»? — хитрая лисичка царапает острыми ноготками мою щетину.
— Лика, умоляю, не начинай. Ты не представляешь, каким ужасом было изучение всего этого материала: какие-то роли, практики, подчинение, наказание, бр-р-р. И ты еще ничего толком не объясняешь.
— Я не заметила твоих трудностей, ты быстро освоился в роли верхнего. Или так свербело ниже пояса?
— Не без этого, но потом секс перестал быть главной целью, — признаюсь честно. Мозг отключается, и я периодически теряю нить разговора. – Лик, я засыпаю.
— Спокойной ночи.
— Спокойной…
До нового года остается два дня. Первый решаем посвятить прогулке по городу. Музеев решительно не хотелось, да и не работают они. Поэтому мы бродим по улицам, щедро украшенным разноцветными гирляндами. Начинаем от Центральной площади, дальше вдоль улицы Карла Маркса медленно двигаемся к Михаило-Архангельскому собору. Некоторое время любуемся ансамблем построек. Потом забегаем в торговый центр, чтобы докупить финальные штрихи к подаркам ее родителей. В каждом отделе тьма людей, которые пытаются заскочить в последний вагон и закончить все дела до боя курантов. Вернувшись к отправной точке, Лика заставляет меня лепить снеговика. Весь процесс сопровождается ее через чур дельными советами, комментариями и фотографиями. По завершению, не выдержав насмешек, заваливаю ее в ближайший сугроб:
— Сейчас закапаю и оставлю здесь, — шутливо хмурюсь.
— Ты готов бросить свою любимую девушку мерзнуть?
— А ты теперь всегда будешь этим манипулировать?
— Конечно! – задорно смеется, поправляя съехавшую набок шапку. – Такая благодатная почва, чтобы испытывать твое терпение.
— Чувствую, меня ждет веселенькая семейная жизнь, — поднимаю Лику и отряхиваю, не упустив из виду пятую точку.
— Ты не рад? – ее игривое настроение мгновенно меняется на беспокойство.