Сытая и чуть захмелевшая от домашней наливки, я все-таки не выдерживаю и начинаю клевать носом.
— О-о-о, дорогие, нам пора! — Давид ставит меня на ноги, оставляя руки на талии и не отпуская до конца. — Мы теряем бойца.
— Совсем заболтались, — Аделина Евгеньевна подскакивает и растерянно озирается на настенные часы. — Сынок, я все приготовила в твоей спальне, идите.
— Давайте, помогу, — предпринимаю слабую попытку вклиниться.
— Анжелика, — звучит ласково. Почему-то ей приглянулось мое полное имя. — Еще успеешь наесться этого быта. Отдыхай, пока есть возможность. Я-то знаю, какой Давид привереда.
— Ну, мам! — закатывает глаза. — Зачем раскрываешь всю подноготную?! Я несколько месяцев показывал Лике свою хозяйственную сторону, а ты разом обрушила образ. Теперь она откажется выходить за меня замуж.
В отличие от мужа, который беззвучно посмеивается, женщина не сразу понимает юмор своего отпрыска и на секунду пугается.
— Он шутит, — успокаиваю ее. — Не переживайте, я никуда от него уже не денусь.
— Будет плохо себя вести, не стесняйся, сразу жалуйся, — Аделина Евгеньевна берет мои ладони в свои и одаривает теплой улыбкой. Такой простой жест, но такой близкий и трогательный.
Нас с трудом спроваживают наверх. Светлая комната Давида с бирюзовой мебелью мне сразу понравилась. Вроде бы и без лишних деталей, но очень уютно. Устало сажусь на кровать, которая приятно пахнет домом. Алкоголь вытягивает страхи, которые я пыталась побороть и вроде бы делала это успешно. Глядя на моих и его родителей, не уверена, что мы сможем также долго…
— Милая, все в порядке? — как обычно, замечает малейшее изменение во мне.
Внезапно выкладываю то, что на самом деле беспокоит:
— Вот мы тогда все выяснили, перестали скрывать истинные чувства и намерения, а в отношениях вроде как ничего не изменилось.
Он располагается рядом и приобнимает за плечи:
— Лика, я же ещё у твоего дяди сказал, что изменились мы сами. Так что больше некуда меняться. Тебя это не устраивает?
Давид выглядит таким искренним, что хочется верить каждому слову. Впрочем, он специально никогда и не обманывал, говорил всегда то, что чувствовал в данный момент.
— Не знаю, — вздыхаю и поджимаю губы, продолжая спустя минуту: — Просто все так стремительно произошло, что кажется, будто мы ещё в той точке отсчета, где было временно и несерьёзно.
— Лика, я не готов, как некоторые, ждать годы, пока ситуация решится сама. Да и ты серьезно думаешь о браке и детях. Не вижу смысла растягивать страдания, если можно жить и получать удовольствие друг от друга уже сейчас. За прошедшие месяцы разве что-то случалось? Ты хоть раз жалела, что дала нам шанс? Лично я — нет.
Качаю головой, соглашаясь, а парень продолжает:
— Да я впервые знакомился с папой и мамой девушки и приезжал с ней к своим родителям! Еще летом такой вариант даже не приходил в голову! Я серьезно не собирался становиться семейным человеком. Это казалось таким скучным, обременительным и выматывающим. Теперь же я не представляю как это — жить одному… Без тебя.
— Давид, ты уверен, что будешь любить меня также через пять лет, через десять? — озвучиваю свой главный страх.
— Да хоть через тридцать, если ты меня раньше в могилу не сведешь своим характером.
— Я серьезно, а ты шутишь? — отворачиваюсь надувшись. — Откуда ты можешь быть уверенным, если никогда не испытывал это чувство.
— Вот поэтому и уверен, — возвращает меня обратно. — Дорогая, не забивай голову ерундой. Давай просто жить свою лучшую жизнь здесь и сейчас. Сама же когда-то говорила: мы не знаем, что случится завтра, а, может, мы умрем, — спокойно пожимает плечами, будто ничего особенного не сказал.
— Хорошо.
С утра просыпаюсь самой первой. Чтобы никого не разбудить, тихонько накидываю толстовку Давида и выбираюсь в сад. Вот же удивительно: плодовые деревья уже набрали цвет, поражая своей красотой, а в Питере все только начинается. Если встать на скамеечку, то можно разглядеть больше интересного за оградой. Словно преступник, озираюсь по сторонам, и, убедившись в отсутствии свидетелей, забираюсь на импровизированный пьедестал. Вокруг тишина и воздух особенный, которым не получается насытиться. Поселок потихоньку пробуждается: где-то лает собака, проезжает машина, доносятся отголоски чужих разговоров.