Дверь открывает высокий серьезный парень:
— Блудный сын вернулся, — вместо приветствия объявляет хозяин жилища.
— Я тоже рад тебя видеть, папочка. — Давид совсем не обижается на насмешливый тон хозяина. — Вот, держи, — передает огромный пакет с подарками. Там есть и одежда, и игрушки, например музыкальный интерактивный зайка. — Лика, знакомься — это Влад.
— Привет. Ты не устала еще от него?
— Не-е-ет, — вопрос ставит в тупик. Тут скорее Давид от меня устанет, чем наоборот.
— Нормально! Я привез тебе самое дорогое, что у меня есть, и живое доказательство своего занятого сердца, чтобы прекратил трястись над Крис, а он такие вещи заявляет. Нахал!
С открытым ртом наблюдаю за развернувшейся сценой. Не знаю, сколько бы еще это продолжалось, если бы до нас не донесся тихий женский голос:
— Влад, хватит гостей держать в коридоре. У меня почти все готово, мойте руки.
На кухне нас ждет стол с разнообразными блюдами и чересчур молоденькая худая девушка. Русые волосы собраны в хвост, под большими голубыми глазами чуть заметны синяки, но улыбается она искренне, пусть и зажато.
— Привет, меня зовут Кристина, — она протягивает руку. — Рада знакомству. Давид о тебе рассказывал.
Чувствую некоторую неловкость. Это не деловые партнеры, у которых надо выгрызть выгодные условия любой ценой. Тут надо показать другую свою сторону, которую я совсем не привыкла вытаскивать наружу при посторонних.
— Я — Лика, очень приятно, — сжимаю тонкие пальцы.
— Рассаживайтесь, — та будто выдыхает, отпуская напряжение. Кажется, ни я одна здесь переживала насчет встречи.
— Давид, поухаживай за дамами, я схожу проверить Майю, — Влад произносит уже более дружелюбно и удаляется.
Все знакомство происходило в таком сумбуре, что я даже не додумалась спросить имя девочки. Теперь хоть узнала.
— Как вам в роли родителей? Делись впечатлениями, подводными камнями, — и только один человек как был изначально расслаблен, таким и остается. Я ни капли не удивлена. Он накладывает каждому в тарелку горячее и салат.
— Тяжело, но мы справляемся. Влад во всем помогает, единственное ночью не тревожу его, а то работать не сможет. Ириночка Владимировна часто приезжает на подмогу, брат с женой Дашей, папа мой и Влада всегда отзываются, если попрошу. Ну и твои родители в Маюше души не чают.
Не понимаю, почему не прозвучало «мама» среди прочих помощников. Вопросительно смотрю на Давида, тот кивает с намеком, что все потом расскажет. С другой стороны, в каждой семье свои скелеты в шкафу. Пробую запеченную индейку с овощами и выпадаю в осадок, это божественно.
— Интересно, на юге все так вкусно готовят?! — восклицаю, не удержавшись.
— Нет, только моя мама и Кристина.
— Ты просто не пробовал выпечку Феечки, в смысле Ирины Владимировны, — та улыбается будто с налетом грусти.
— Крис, поешь, — возвращается Влад. Он с такой заботой и нежностью это говорит, что если бы сама не услышала, то не поверила бы. Как резко парень поменялся от сварливого до чуткого. — А то скоро Майю кормить, сама останешься голодной.
— Да я опять нахваталась разных кусочков, пока готовила, так что не хочу.
— Ладно, я потом заберу ее.
Пока то ли полдничаем, то ли ужинаем, девушка пьет лишь компот и расспрашивает нас о жизни в Питере:
— Вам там не мрачно?
— Нет, на самом деле солнечные дни не такая уж и редкость в городе, — Давид отвечает с полным ртом. Я и сама не могу отказать себе в удовольствии положить добавку мяса.
— Просто прошлой осенью я как раз попала на дождливую полосу, поэтому спрашиваю.
— Ты жила у нас? — я абсолютно ничего не знаю, надо позже Давида расспросить.
— Недолго, — Кристина мельком смотрит на мужа, и ее лицо чуть розовеет от смущения.
Она хочет что-то добавить, но детский плач заставляет сорваться с места.
Давид дожидается звуков открывающейся двери детской вдалеке, прежде чем сказать:
— Влад, Любовь Георгиевна так и не идет на контакт? Она хоть видела внучку?
— Нет, — тот качает головой и мрачнеет. — Крис переживает, но мы ничего не можем сделать, если человек не хочет, — сделав паузу и оглянувшись в коридор, добавляет: — Они с дядей Колей на грани развода. Уж не знаю, что там происходит, но Ирина Владимировна слышала такое в многочисленных разговорах на повышенных тонах.
Я опять ничего не понимаю, а Давид словно прочитав мои мысли, поясняет:
— Ирина Владимировна — это домработница у родителей Кристины. Любовь Георгиевна — ее мама, которая перестала с ней общаться из-за отношений с Владом.