Лика
Текущая поездка была ошибкой. Ну зачем Семен Васильевич отправил меня сюда, что я могла понять? Я финансист, а не биолог или химик, на худой конец, не инженер с профильным образованием. Его доводы, что надо учиться, набираться опыта, потому что потом все станет моим, не добавляли убедительности. Финансовые сводки я могла и удаленно просмотреть.
Встреча с Давидом застала, конечно, врасплох. Я не была готова к разговору, все еще виня себя в случившемся. Сама все испортила. Он мне искренне понравился, хотела сделать все иначе, правильно что ли, но теперь уже ничего не изменить.
Вот и сейчас я катастрофически опаздываю на самолёт, потому что закопалась в изучении отчетов. Сотрудники аэропорта проявляют какую-то дикую твердолобость и не желают пропускать, несмотря на то, что я прошла онлайн регистрацию и посадка закончилась каких-то пять минут назад. Да там даже трап еще не убрали! С трудом наши длительные препирательства заканчиваются в мою пользу. Попробовали бы они отказать, разнесла бы здание. Собрав все молчаливые укоры, с гордо поднятой головой спешу мимо стюартов и пассажиров в салон. Но на этом приключения не заканчиваются. Мое место находится у окна, второе место возле прохода занимает Давид. Это наказание за случившееся, я проклята, не иначе.
— Кхм, можно пройти?
Он открывает глаза и удивленно молчит. Я чувствую новый прилив раздражения, сменяющийся усталостью, потому что все еще задерживаю вылет. Ненавижу попадать в щекотливые ситуации. Наконец, он понимает и отодвигает колени в сторону. Сажусь и пристегиваюсь. Только в этот момент удается выдохнуть и немного расслабиться. За что мне это наказание? Полтора часа рядом с ним!
Первые двадцать минут мы оба молчим. Только исподтишка разглядываем друг друга. Он, как всегда, выглядит превосходно. Небрежно уложенные черные волосы контрастируют с деловым стилем в одежде: темные брюки и светлая рубашка с коротким рукавом. Бурная фантазия подкидывает пару неприличных картинок той ночи. Представляю, как полыхают мои щеки. Спасает только то, что рейс вечерний и освещение минимальное. Нельзя, нельзя вспоминать, лучше подумать о чем-то более приличном. Память услужливо подкидывает сцену, когда Давид поил меня какими-то растворами. Я плохо запомнила, что там было, но с утра действительно ощущала себя лучше, чем обычно. Хватило же сил сбежать…
Испытываю жажду из-за мини марафона, но специально вызывать стюардессу при Давиде почему-то неудобно. Наконец, она проходит мимо и я прошу воды. Как в замедленной съемке стаканчик выпадает из моих подрагивающих после стресса рук прямо на Давида. Я готова взвыть в эту же секунду. Ну почему?! Самолет же полупустой! Почему мне не дали другое место?
— Лика! — прикрикивает мужчина, обдавая испепеляющим взглядом.
— Простите, я не хотела, — раздается не свойственный мне писк.
— Пожалуйста, пройдите в туалет в конце коридора, — приходит на помощь девушка в форме. — Там есть бумажные полотенца.
Он резко встает и удаляется.
— Вам принести другой напиток?
— Спасибо, не надо, — отвечаю бесцветным голосом. Можно выйти в иллюминатор? Я готова была противостоять работникам авиакомпании, но сейчас мои силы на нуле.
Она мило улыбается и удаляется вперед.
Не знаю, что побуждает последовать за ним, может, хотела как-то загладить вину. Оказавшись на месте, я снова устало извинюсь в открытую дверь и предлагаю помощь. Хотя, что бы я сделала? Сначала он удивлённо таращится, но тут же взор меняется на хищный и опасный. Давид хватает за руку и вталкивает в тесный туалет, захлопнув дверь.
— Пожалуй, есть способ. Я хочу тебя, — произносит, оказавшись за спиной. Эта прямолинейность и властность заставляет трепетать в предвкушении, запуская совсем другие процессы в моем организме. Про себя мне давно все ясно, а он? Неужели готов заняться сексом со мной, после того разговора, да ещё и в небе?!
— В-вы уверены? — запинаясь, спрашиваю и рассматриваю его в отражении: карие глаза горят, хищный оскал вызывает желание подчиниться. Идеальное сочетание для меня.
— Да, или ты против? — пикантность данной ситуации заводит не на шутку. Нас могут застукать в любой момент. Даже нет смысла проверять, чтобы убедиться во влажности моих трусиков.
Давид достает фольгированный квадратик и качает им сбоку от меня. Все наше общение так и происходит через зеркало, потому что повернуться нет физической возможности. Его выпирающее возбуждение трется о мои бедра.