— Мы ведь все семья, Федь.
— Я не нахлебник, — буркнул Федор. — Не вор и не нахлебник. Это в счет уплаты за…
Женщина не дала договорить. Она свернула платок обратно и сунула в руки Горта.
— Федь, это брошь жены моего брата. А ты сын моего брата. Какая плата? — она подалась вперед и прижала парня к груди. — Ну, ты ведь не дурачок какой. Ничего не надо и… сохрани эту брошь. Сохрани для той, что встанет с тобой рядом. Той, которая будет рожать тебе детей. Ладно?
Федор вздохнул и с хмурым выражением лица кивнул, убирая наследство матери обратно за пазуху.
— А на счет Евгения не беспокойся. Я с ним поговорю. Вот увидишь, завтра он будет уже другой. Даже плохого слова не скажет, — принялась успокаивать его женщина, поглаживая по голове.
— Дело не в… — начал было Федор, но затем умолк. Пару секунд помолчав, он отстранился от женщины и произнес: — Я пойду, теть Мария. Доброй ночи.
— И тебе, — кивнула та.
Парень вышел, тетушка забралась в постель, но тут до нее донесся очередной особо громкий приступ храпа за стенкой.
— Ночь будет доброй, если кто-то сегодня вообще сможет уснуть, — проворчала она, поворачиваясь на бок.
Мария была женщиной видной.
Да, не молодой, но видной. Тут тебе и грудь приличного размера, и фигура, за которой женщина старалась следить. Ну, и куда без приличной, аккуратной, но сдержанной одежды?
А самое главное — опыт.
Опыт замужества не прошел бесследно, поэтому в авантюры женщина не бросалась, вела себя сдержанно, а главное — достойно.
Это и делало ее привлекательной в глазах многих мужчин.
Вот и сейчас женщина легкой походкой шла по Столбовой к дому с небольшой тряпичной сумкой. Обязательно под цвет платья и обязательно аккуратной. Даже продукты, что она несла, были уложены аккуратно и ровно.
— Миссис, — кивнул ей проходивший мимо сосед.
— Доброго утра, Матвей, — кивнула она с достоинством и проследовала дальше, ощущая на своей спине взгляд мужчины.
Матвея она знала давно, прекрасно понимала, что он хочет, и прекрасно понимала, чего желает она. Поэтому и держала соседа на расстоянии.
Квартал, второй, женщина спокойно кивала и здоровалась, но тут, наконец, дошла до своего дома, куда и свернула.
— Есть кто? — громко спросила она, войдя в дверь. — Дима, возьми у меня сумку, пожалуйста.
Парень с хмурым лицом подошел к ней, принял продукты и ушел на кухню.
— Сьюзи, ты уже подготовила продукты для?.. — проходя на кухню, спросила мать и застыла в проходе.
Девочка сидела вся в слезах, с красными глазами и шмыгала носом.
— Сьюзи? Что случилось? — тут же подошла к ней мать и уселась напротив.
— Федор. Он с утра ушел. Сказал, справку делать. Приказчика искать… А уже вечер, а приказчик наш, получается, в пяти кварталах, — снова уходя в рев, произнесла девушка.
Тетушка глянула на Дмитрия и, почувствовав неладное, спросила:
— Он вещи свои забирал?
Глава 7
Глава 7
Действующие лица:
Карл Спирит — юноша, что обладает знаниями о магии
Захар Сергеевич — начальник столичной стражи
Петр Петрович Коленцов — купец, что снимает дом у Кунцовых.
Несмотря на то, что на лицо Федора падал лучик солнца, проснулся он от дикой боли в голове. В животе словно узел завязали. Во рту пустыня, а глаза открывать больно.
Парнишка едва слышно простонал и повернулся на бок, совершенно не обращая внимания, что лежит он на твердых досках.
Он пролежал так минут пятнадцать, повернувшись еще пару раз, но затем все же решился приоткрыть глаза.
Первое, что он увидел — бетонная стена. Никакого удивления, никакого возмущения. Парня настолько воротило, что он с трудом осознавал, что серая стена — что-то странное.
Он прикрыл глаза, секунд десять просто лежал, затем снова открыл и немного огляделся.
Парень лежал в небольшом помещении с минимумом интерьера: странная кровать, привинченная к стене, и металлический стол, ножки которого были вмурованы в пол.
Дверь была одна — стальная и без ручки.
На окнах решетки.
Федор приподнялся на кровати, сморщился от ударившей по голове, словно молот, боли, но затем все же присел.
Мутным взглядом он обвел помещение, затем шмыгнул носом и утер его кулаком.
— Как я тут… — прохрипел он, но тут донеслась ругань из-за двери.
— Не имеешь права! Руки от меня убрал! Да ты знаешь, кто я⁈ Я сын императора…
— Поговори мне еще тут! — отозвался бас, и в дверь что-то глухо ударилось. — Императора он сын, как же…
Раздался металлический лязг, и дверь открылась, после чего в камеру втолкнули молодого рыжего парнишку. Тот сделал несколько шагов и чуть было не упал, но тут же развернулся и крикнул запирающему камеру охраннику: