— Внебрачный!
— Будешь дальше шуметь — отхожу дубинкой! Понял? — рыкнул на него стражник и захлопнул дверь, успев усмехнуться. — Внебрачный…
Федор оглядел парнишку с ног до головы.
Простой парень, в простой одежде. Нет, не крестьянская практичная, но и ничего выдающегося. Никаких украшений или особенностей, типа вышитого герба. Волосы рыжие, веснушки россыпью по скулам.
— О! Проснулся болезный! — глянул на него незнакомец. — Что плохонько тебе, да?
Федор неуверенно кивнул.
— Еще бы, — хмыкнул парень. — Столько вчера вылакать — это уметь надо. Как ты вчера на ногах вообще стоял?
— Я хмелем не балуюсь, — буркнул Федор и на пару секунд замер.
— Ой, давай только не включай «Я ничего не помню! Что вчера случилось?» — усмехнулся незнакомец и задумчиво нахмурил брови, видя панику на лице собеседника. — Да ладно… Ты серьезно?
Горт шумно и с трудом сглотнул, резко встал, отчего его качнуло, и он ухватился за край шконки.
— Где я?.. — спросил он.
— Ты не поверишь, — хмыкнул Карл и указал на решетки на окнах, затем на дверь и произнес: — Отгадай с трех раз!
— В… в тюрьме? — растерянно произнес парень. — Я в тюрьме? Как? За что?
— Даже не знаю, — театрально вздохнул парнишка и принялся загибать пальцы. — Оскорбление аристократа? Порча чужого имущества? Пьяный дебош? Попытка домогаться знатной особы? По-моему, достаточно. И это только то, что при мне было.
Федор осмотрел собеседника, снова сглотнул и спросил:
— То есть ты видел, так?
— О, поверь мне, это было трудно не увидеть, — хмыкнул тот.
— Звать-то тебя как? — спросил Федор.
— Карл. Меня зовут Карл Спирит.
— Меня Федором зовут. Фамилия Горт.
— Да, великий и ужасный Горт, покоритель драконов, победитель чудовищ и самый сильный маг в мире, — с улыбкой закивал парень, глядя на Федю. Заметив, как тот недовольно насупился, он еще шире улыбнулся и указал на сокамерника пальцем: — Это не мои слова. Твои.
Грузный мужчина наклонился и вылез из черного магомобиля, за рулем которого сидел человек в форме стражи.
Сам пассажир был одет наспех: штаны с подтяжками фасона, какие носят чиновники, расстегнутая жилетка, растрепанные волосы и грязные башмаки.
Глаза его были красные, а лицо выражало смесь крайней усталости и жуткого раздражения.
— Ваше благородие, — тут же подскочил к нему молодой подтянутый парень в очках. — У нас возникли трудности.
— Семен, — вздохнул мужчина. — Наша работа — это одна сплошная трудность.
Мужчина кивнул в сторону входа в управление стражи и тяжело вздохнув произнес:
— Сейчас сидел с Кошкиным Львом Афанасьевичем, — неспешно вышагивая, произнес он. — Культурно. Заморский бренди потягивали, сигарами баловались. Потешались в картишки понемногу. Радовались женскому обществу.
Несмотря на спокойный и размеренный тон мужчины, помощник напрягся. Он шел по правое плечо, чуть позади, но даже не видя выражение лица мужчины, втянул голову в плечи.
— И тут с выпученными глазами к нам вваливается Немцов. Тараторит, сгущает краски и даже не думает здороваться или вести себя подобающе, — продолжает глава городской стражи, проходя в холл. — И у меня в следствии этого два вопроса. Первый — кому хватило мозгов отправить Немцова за мной?
Тут начальник остановился и повернулся, глядя на помощника.
— Ваше благородие, тут дело в том, что все на происшествии, а Немцова как ненадежного кадра мы оставили на посту. А больше просто никого не…
— Молчать! — рявкнул на него глава стражи так, что по ушам дало, и помощник втянул голову еще глубже. — Кто. Отправил. Немцова? — отчеканил чинуша.
— Мен… я не… — начал жевать дрожащими губами помощник.
— КТО⁈
— Д… к… — мямлил помощник, но затем наконец набрал полную грудь воздуха и произнес: — Вы, ваше благородие.
Начальник стражи, уже поднявший руку с указательным пальцем, намереваясь огласить свое суровое наказание, завис. Пару секунд, он пялился на помощника, после чего произнес:
— Как, я?
— Директива… — сглотнул помощник. — Директива семнадцать-тридцать два. От прошлого года, августа месяца, — начал тараторить помощник. — При любом происшествии с лицами благородного происхождения с причинением телесного или материального ущерба тут же сообщать вам, несмотря на стадию расследования, наличие задержанных или иные обстоятельства.
Глава городской стражи недовольно зашевелил усами, словно таракан. не обнаруживший на столе крошек, а затем неуверенно произнес: