Про Соню — дочь Завадского я спрашивать не стал. Было видно, что эта тема ему больна. Судя по всему, его отношения с дочерью — не образец для подражания. По-хорошему, я и детали наезда Пограничников мог узнать через Кислого или ещё кого-то, но разговор с Завадским нужен был для одобрения, ну и знакомства.
— Ничего не обещаю, но… попробую, — поднялся я и пожал ему руку.
— Давай, — Завадский безразлично кивнул.
Вышел на улицу и наткнулся на девчонку. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и смотрела на меня. Поджидала? Худенькая, в рваных джинсах и кроссовках, на шее — плетёная верёвка. Из широкого выреза чёрной майки торчат кхм-кхм… На голове — черные волосы с рваными концами и такие же чёрные глаза.
— Привет, — отталкивается от стены и на полкорпуса преграждает мне путь.
— Привет.
— Устраиваешься к папе на работу? — Суёт руки в карманы и двигается вправо, напрочь перекрывая спуск с крыльца.
— Вроде того.
— Я — Соня
Протягивает руку на уровне груди, кокетливо загибая кисть. Ждёт поцелуя? Нет, спасибо. Жму.
— Данил.
— Прикольные у тебя очки, Данил, — тянет руку к оправе, отстраняюсь. — Ну, дай померяю!
Улыбается и жмёт меня к двери выставленной грудью. Так-так-таа-а-ак. Как же с этим справиться? Отступаю и на долгие три секунды залипаю в тёмное ущелье между бугорками… Чёрт, замечает и улыбается ещё сильнее.
Увожу её руку в сторону, слегка подталкиваю в локоть и проскальзываю за спиной. Она изгибается и прижимает к перилам пятой точкой. Но я быстрее. Соскакиваю с крыльца и удивлённо смотрю на неё. Она машет рукой с красными ногтями и скрывается внутри офиса.
Домой я пошёл пешком. На ходу думается легче, да и нужно было поговорить с Кислым без лишних ушей. В первую очередь спросил про Мраков и получил ожидаемый ответ. Мраки — малоизвестная банда, каких в Бетонке найдётся сотня. За ними никто не стоит, и вряд ли они способны создать серьёзные проблемы. Хорошо. Что на счёт сержанта Митяя?
С Митяем всё сложнее, а если быть точнее, то — тише. Мне и в голову не могло прийти, что этот засранец так засуетится после смерти Кудина… А он засуетился. На следующий день после смерти полковника Митяй взял отпуск за свой счёт и пропал. Испугался… Впрочем, как оказалось, не зря. Ничего конкретного по Митяю Кислый не сказал, но взялся гадать: либо Митяй свалил в другой город, и тогда достать его будет очень проблематично, либо его взяли под программу защиты свидетелей, и тогда достать его будет почти невозможно. И та, и другая новость меня не устраивали, но что поделать? Будем искать.
— Кстати, Кислый, а ты не мог бы устроить мне встречу с Глюком?
— Вообще без проблем. Когда?
— Ну-у-у…,- план по поводу Пограничников ещё созревал, а других важных дел не было. — Чем быстрее, тем лучше.
— Через полчаса устроит?
— Э-м-м… А так можно?
— Ну если тебя не затруднит подъехать к нему на квартиру… Сейчас позвоню и договорюсь. Чаще всего он дома торчит. Звонить?
— Да. Давай.
Через десять минут Кислый скинул адрес и сказал, что Глюк ждёт. Я отправил ему «большой палец вверх», но не мог не подкинуть работёнки. Порой я задумывался, не психанёт ли Кислый и не вернёт ли аванс за оставшиеся дни месяца. Требовал я с него будь здоров. С другой стороны, пока не жалуется и ладно. Попросил его поближе подобраться к Мешку и, если получится, договориться о встрече. Сильно на это не рассчитывал, но вдруг получится.
… … …
Квартира Глюка представлялась мне захламлённой и грязной, а рабочее место — стол, вокруг которого наставлены бутылки с газировкой и коробки из-под пиццы. Но пацан поменял представление о себе, стоило ему открыть дверь.
Тринадцатилетний подросток в домашних шортах, стильной майке и белых носках. На запястье — навороченные смарт-часы, на шее — не менее модная финтифлюжка. На голове — зализанная на бок чёлка и слой геля. Если он так круто выглядел в тринадцать, то что будет к совершеннолетию? Появится на глянцевой обложке журнала? А его квартира? Надраенный роботом-пылесосом ламинат, белые стены, минимально мебели и повсюду девайсы.
Глюк был маленьким компьютерным гением, и его навыки не только его кормили, но и окружали роскошью. Относительной, конечно, роскошью, но для тринадцатилетнего пацана… Мы с пацанами в тринадцать лет мороженное одно на двоих покупали, а тут…
Сменив кроссовки на тапочки, я прошёл в комнату. На белом столе стояли три монитора, Глюк пошевелил мышкой и ввёл пароль, символов на двадцать.