Он высунулся из машины наполовину. Опорная нога стояла на асфальте, голова торчала в разрезе крыши и открытой двери, а вторая нога — осталась в салоне. Долго не раздумывая, я занёс для удара левую руку и, подав энергию, ударил изо всех сил. Кирилл влетел обратно на водительское кресло и распластался в салоне, ударившись головой о рычаг переключения передач. Заглянув внутрь, я схватил его за волосы и дважды приложил о приборную панель, после чего выскочил обратно и закрыл дверь. Видел ли я, что его нога осталась на улице? Конечно, видел! Поэтому и закрыл. Хлопнул с такой силой, что заскрипел метал. Вероятно, я услышал бы хруст кости, но его заглушил крик.
Бью локтем с разворота, и осколки пассажирского окна осыпаются в салон. Заглядываю внутрь. Мастер вжался в сиденье и выставил руки. В мою сторону выстреливают десять фиолетовых змей, по одной из каждого пальца. Дымящиеся и беззвучные они переплетаются в воздухе и целятся в грудь. Использую Плёнку.
По правде сказать, я не знал — поможет ли она — и покрылся армированной энергией чисто по инерции. Кажется, помогла. Десять гарпунов уткнулись в барьер и отстранились. Отстранились всего на секунду, однако потеряли критическую скорость. Первым цели достигает мой кулак. От удара в челюсть мастер пошатывается, опускает сначала руки, а после на шее виснет голова.
Хватаю его за плечи и вытаскиваю через окно. Кузов фургона уже открыт, а Казак раскручивает двигатель, собираясь сорваться с места. Жаль, что это корыто не ездит также хорошо, как рычит. Ну да ладно. Тащу тело к открытым дверям, закидываю внутрь и залезаю следом. Греча закрывает кузов, Казак трогается.
Глава 18. Энергетический раскол
— Вот здесь, — ответил Кислый, показывая на спуск в цокольный этаж. — Зачем тебе?
— Место надежное?
Кислый продолжил смотреть на меня ещё несколько секунд, а после повернулся к зданию. Серое трёхэтажное строение располагалось в северной части Бетонки:
— Раньше здесь было спортивное общежитие, кажется, — Кислый посмотрел вокруг. — Заброшенные дорожки, деревья и бетонный забор. Те, кто сюда забредают, вряд ли сунутся в подвал. Во всяком случае тут навалом других заброшенных корпусов, где покажется намного интереснее. К тому же подвал закрывается, — Кислый показал связку ключей. — Когда Стерильный только начинал бизнес по укрытию людей в Бетонке, они использовал именно такие места. Почти брошенные, невзрачные и немноголюдные. Потом он понял, что многим беглецам нужна не только крыша над головой, но и уют, за который те готовы переплатить. Мне повезло узнать пару-тройку таких мест эконом класса. И я позаимствовал их на случай, если придётся что-то спрятать или… кстати, зачем оно тебе?!
Вырвав из рук Кислого связку, я повернулся к стоящему поодаль фургону и махнул. Греча открыл будку и спрятался внутри.
— Нужно припрятать тут на время одного кланового хера.
— Кланового?! — Кислый посмотрел в сторону пацанов, которые волокли мастера, шкрябая по земле носами его ботинок.
— Ага.
— Хрена себе новости… а ты понимаешь… из какого он клана?
— Они называют себя Иксами. Слышал про таких?
— Что-то знакомое, — неуверенно ответил Кислый. Впрочем, кажется, ему полегчало. Услышь он название известного клана, он бы меня уже похоронил. — Понимаешь, какую игру ты затеял? Кланы — это тебе не бесхребетные копы и не банды. Кланы имеют очень длинные руки. Они ничего не прощают.
— Не парься. С этим кланом я знаком давно и, как видишь, ещё жив.
— Одно дело знаком и совсем другое — похитить члена. Думаешь, они так просто это оставят?
— Дело уже сделано, Кислый, — я похлопал его по плечу и пошёл вслед за пацанами.
Мастер Иксов был слаб физически, но это не значило, что он не был опасен. Трижды мне приходилось отправлять его в нокаут, потому что каждый раз, когда он приходил в себя, он выпускал фиолетовую энергию, намереваясь то ли заразить меня, то ли одурманить. По итогу мы не придумали ничего лучше, чем взять у местного барыги шприц сильнодействующего вещества и ввести пленнику. Сработало. На время он успокоился.
Подвал под заброшенным спортивным корпусом походил на сеть коридоров в подземном бункере. Пацаны оттащили мастера в удалённое от входа помещение и усадили на железный стул. В фургоне у них предусмотрительно нашлись пластиковые хомуты, которыми связали мастера.