… … …
Пакет с головы Кислого я снял в квартире Стерильного. Кислый дёрнулся, будто был в состоянии разорвать пластиковый хомут на руках, посмотрел по сторонам и уставился на меня:
— Данил? Что за херня?!
Кислый сидел на заднице на полу, а я — перед ним на стуле:
— Какой же ты всё-таки жадный ублюдок, Кислый.
— Развяжи!
— Нет, ну правда, — я искренне хохотнул. — Ты же наверняка снял с Мешка процентов тридцать, не меньше. А потом повёлся на сраные три тысячи в счёт зарплаты за следующий месяц?
— Это не смешно, Данил! — Кислый изредка заглядывал мне в глаза, а всё остальное время таращился в пол и предпринимал дурацкие попытки освободиться.
— Знаешь, я ведь всегда думал, что с тобой нужно держать ухо востро. Ты же с самых первых дней дал понять, что деньги для тебя на первом месте. Но, чёрт побери, ты действительно хорошо делал свою работу, и это затуманило мне голову.
— Данил, тебя случаем не контузило после нападения Пограничников? — Продолжал юлить Кислый, хотя уверенность в его голосе исчезла.
— Именно поэтому тебе было и не понять, почему Соха не хочет работать со мной за большие бабки, — я встал со стула и прошёлся по комнате. — И квартиру ты мне предусмотрительно с сейфом нашёл, чтобы знать, где бабки искать. Дальновидный.
— Послушай, Данил!
— Да заткнись, Ты! — Крикнул Греча, сидящий в углу комнаты и махнул рукой.
В воздухе просвистел предмет. Разбился о голову Кислого и рассыпался осколками по полу. Я с удивлением посмотрел на Гречу, а тот, улыбаясь, пожал плечами:
— Упс!
На секунду я остановился на голове Кислого. Из рассечения на левой стороне сочилась кровь и стекала по волосам. Сам Кислый перестал бессмысленно рыпаться. Уставился на меня с выпученными глазами, пошлёпал губами, но так и не нашёл, что сказать.
— В общем, очень продуманный ты хер, Кислый, — продолжил Я. — Тебе, наверное, было чертовски обидно получать по сотне в день, зная, сколько денег лежит в сейфе? Вот ты и придумал левую схему с инвестициями. Интересно, чем это должно было закончится? Мы бы «случайно» прогорели? Или ты снимал бы половину моей прибыли? — Я выдержал паузу, ожидая, что Кислый ответит, но он промолчал. — Потом ты понял, что в ближайшее время большого куска тебе не перепадёт и…
— Я тебя предупреждал! — Крикнул он. — У тебя появилась крупная сумма и неплохой авторитет в Бетонке. Ты мог стать кем-то значимым, а не просто мелким бандитом! Нужно было действовать быстро! Пускать бабки в оборот и набирать людей! Я хотел тебе помочь! Вместо того, чтобы заниматься делом, ты нянчился с Завадским, его Дочкой и бесполезными Мраками, которые способны только на…
Кислый заткнулся и посмотрел в угол. Греча, покусывая губу, крутил в руке ещё один стакан:
— Слышишь, крыса! Не знаю, на что мы по-твоему способны, но во всяком случае мы не способны стелиться под всех и каждого, чтобы нахапать бабла. Зато мы умеем разбивать разные предметы о головы мудаков вроде тебя! Ещё слово, и я повторю!
— Значит ты хотел мне помочь? — Я ткнул себя пальцем в грудь. — Охренительная логика! То есть ты понял, что присесть на процент с моих бабок не получится и слил меня Пограничникам? Как же это должно было мне помочь? Кстати, сколько ты потребовал с Пограничников за наводку?
— Отвали! — Фыркнул Кислый.
И снова в воздухе просвистел стакан. Звенящий хлопок, осколки хрусталя. На этот раз бросок был сильнее. Кислый завалился на бок и застонал. Волосы на левой половине головы прилипли к коже, будто он ополоснул их водой. Только не водой.
— Сколько?! — Повторил я.
— Тридцать процентов! — Извиваясь на полу, процедил Кислый.
— Неплохо. Шестьсот тысяч, плюс брюлики, — я одобрительно кивнул. — Провернул дельце и можно кайфовать.
Кислый что-то промычал и сел, прислонившись спиной к стене. На плече и предплечье налипли стеклянные осколки. Будто провинившийся щенок, он смотрел на меня и боязно поглядывал на Гречу. Новый лидер Мраков теперь держал в руке пистолет.
— Нужно присмотреть за ним, пока я не решу, что делать дальше, — сказал я Грече.
Греча сунул пистолет за пояс и выволок Кислого в коридор.
…….
Вопрос с Пограничниками нужно было решать. И чем быстрее, тем лучше. Мешок и его прихвостни в корень оборзели. Сначала по беспределу давили Завадского, а потом в наглую ограбили меня. Если Соня не выкинула в сеть фото, а она их, судя по всему, не выкинула, значит Пограничники ограбили меня чисто из корыстных соображений по наводке предателя Кислого. Разумеется, по Бетонке ходили слухи о нас с Соей, но это стало лишь предлогом.