Мешок ограбил меня и собирался убить, не имея доказательств, а значит поступил грязно даже по меркам банд. Хочешь — не хочешь, тут вспоминались слова Кислого. Продажный хрен на самом деле предупреждал меня, что нужно становиться влиятельнее. Организуй я команду единомышленников и заяви о себе в бандитских кругах Бетонки, Мешок не наехал бы на меня так просто. Ответка последовала бы будь здоров. Можно было бы не только репутации лишиться, но и головы. А так получалось, что они просто ограбили какого-то богатенького лошка, который додумался хранить крупную сумму в своей съемной конуре.
Этим, кстати, объяснялось, почему сам Мешок не приехал на разборки. Будь он уверен, что у нас с Соней что-то было, он непременно сам бы нажал на курок. Но он не приехал.
Денег у меня больше не было. Во всяком случае не было суммы, достаточной, чтобы нанять приличную команду бойцов. Всё, на что я мог рассчитывать, это Мраки. Тут заработанный мною авторитет действовал безотказно. За помощь в похищении Мацко я им заплатил, а во второй раз они согласились помочь мне просто так. Мраки были детьми по сравнению с бойцами Пограничников и других банд Бетонки, но зато я мог на них положиться. Если достать для них нормальные пушки через Кацмана, то Мраки создадут хотя бы видимость угрозы.
Кто ещё? Соха? Точно, Соха же просил ему перезвонить.
— Да? — Донёсся из динамика знакомый голос.
— Привет, это Данил.
— Привет, Данил.
— Ты хотел, чтобы я с тобой связался?
— Да, — ответил Соха и замолчал. Хлопнула дверь и к фоновому шуму добавились звуки улицы. — Хотел сказать… как бы это… Короче. Не знаю, чего ты добивался, но ты этого добился. Мы с пацанами оценили твоё желание помочь. Пускай всё вышло не так, как ты хотел, но в конечном счёте мы получили результат. Мешок переключился с Завадского на тебя. Ремонтную и нас он больше не трогает, а свои любовные проблемы связывает только с тобой. Нас вся эта ваша розовая херня не касается, и мы в любом случае благодарны, а потому готовы предложить свою помощь. Если Пограничники не отбили желание собрать команду единомышленников, то мы в деле. Можешь на нас рассчитывать.
— Рад слышать, Соха. Очень вовремя. Хотя нужно понимать, что и ситуация изменилась, — краем уха я услышал звук клейкой ленты, которой Греча обездвиживал Кислого. — Раньше я собирал команду в мирное время, а сейчас началась война. Понимаешь?
— Я бы не стал тебе звонить. Хоть и через задницу, но ты помог Завадскому. Теперь мы готовы помочь тебе. Ты подставился и хотел того или нет, но рисковал жизнью. Мы готовы поступить также.
— Спасибо.
— Это твой номер?
— Да. В ближайшее время я с тобой свяжусь.
— Хорошо. На связи.
Несмотря на насущные проблемы, мой мозг был загружен не только разборками с Пограничниками. В добавок ко всему уже несколько дней меня не покидало чувство опасного бездействия. Я беспокоился из-за той информации, которую получил от покойного Мастера Мацко. В голове словно поселилась крошечная птичка, которая без перерыва долбила в мозги, напоминая, что я должен что-то предпринять. Скинуть с себя груз. Избавиться от ноши, которая легла на мои плечи.
Ведь если я был одним из немногих людей, кто знал о намерениях Тритона устроить энергетический геноцид, то разве я не становился ответственным за это? Однозначно да. Но что, блин, придумать?
Удивительно, но ответ нашёлся довольно легко. Сказать по правде, я сомневался в его эффективности, но во всяком случае он снимал с меня ношу. Хотя бы для успокоения самого себя, я мог сказать, что что-то предпринял, а не сидел сложа руки, когда мир катился в кровавую бездну.
Перед тем, как похоронить Мастера Иксов, я разблокировал его телефон. Не сказать, что я сильно дорожил его трубкой, но внутри покопался. Мацко нельзя было назвать общительным, а почтой он и вовсе не пользовался. Тем не менее, кое-что там было. В частности — номера телефонов и адреса некоторых высокопоставленных Иксов, в том числе Винса. Самого главного Икса, который в отличие от Тритона, пытался решить проблему энергетического равновесия в долгосрочной перспективе, а не махнуть шашкой и посмотреть, что будет. Со слов Мацко Винс был единственной надеждой. И я ему написал.
Не городил много текста, потому как мог наделать много ошибок, пересказывая слова Мастера. Написал кратко о источнике моей информации, о готовящемся бунте и о намерениях Тритона.