– Воды, принести, говоришь?!
Отдаю мысленный приказ – отправить один из сгустков в ядро. Мир покрывается оранжевым фильтром, тело становится невесомым и заряженным, будто ракета ядерным топливом. Я вскакиваю, предварительно подав плечо назад, подпружиниваю ноги в коленях и бью с разворотом на носках. То, что прилетело Пехе между глаз, язык не поворачивается назвать ударом. Таран, спуск баллисты, самое малое – выстрел из резинового ружья.
Голова улетает первой и утаскивает за собой тело. Пеха пролетает три метра и прячется в дверном проёме коридора.
Сметая со своего пути столик, я подскакиваю к Лазарю с выставленным локтем. Острие согнутой руки впивается в торс, будто копьё. Он вскрикивает. Крик короткий и обрывистый – всё, что успели выдать лёгкие до спазма. Лазарь складывается буквой «Г» и подставляет голову под апперкот. За глухим звуком следует полёт толстого тела, раскинутые руки и громыхающее падение лопатками на пол.
Энергия заканчивается, накрывает дурманом. Я закрываю глаза, но прежде слышу два выстрела…
Уставившись на одинокий оранжевый сгусток, я пытался понять, попал Пеха в меня или нет. Не вышло. По крови гуляло слишком много запрещённых веществ. Всё путалось и сбивалось. В течение следующих десяти секунд я двадцать раз порывался вернуться в комнату, но заставил себя ждать. Если мозг не успеет очиститься, то процедуру придётся повторить снова, а этого я допустить не мог…
Открываю глаза и смотрю в коридор. Пеха сидит в дверном проёме, держит на вытянутой руке пистолет и беспорядочно водит в воздухе. Причину его слепоты я рассмотрел уже после, когда отправил к ядру последнюю каплю энергии и взлетел в воздух, оттолкнувшись от диванного подлокотника.
Его нос превратился в… покрытую кожей мякоть. А то, что десять секунд назад было глазами, походило на две наливные сливы.
Приземляюсь в метре от Пехи, перекатываюсь через голову и выхватываю пистолет. Чувствую крепкую хватку на холодном металле и одновременно с этим выпрямляю занесённую ногу. Распрямляется колено, подошва пристыковывается Пехе в грудь. Бандит улетает в коридор и впечатывается в стену, отчего на пол падают сразу два зеркала и ходуном ходит шкаф. Сам Пеха потерял сознание до того, как оставил на стене кровавый отпечаток затылка. После столкновения и вовсе – обмяк. Сложился пополам, будто проколотая надувная кукла.
Двух секунд почти хватает, чтобы открыть все дверные замки. Я тянусь к металлической цепочке, но отказывают ноги, сгибаются в коленях и опускают меня на пол. Оранжевый фильтр исчезает, но есть ещё секунда. Я перекидываю в правую руку ствол, задираю дуло и жму на спуск. Звенит металл, цепочка провисает двумя оборванными концами. Бью пяткой в дверь, и та распахивается во всю ширь. На собранную по сусекам сдачу выдаю гортанный хрип:
– Пацаны!!
Глава 16. Средний класс
Подлокотник кожаного дивана отдавался прохладой в руку. Я бы и хотел наслаждаться его мягкостью и качеством материала, но на деле с головой провалился во вчерашний день. Квартира Лазаря запомнится мне надолго. Возможно, на всю жизнь.
Сколько яркими и пугающими были те воспоминания, столько и обрывистыми. Большую часть случившегося я провёл в отрыве от реальности, в наркотическом дурмане. Вспоминал случившееся, будто кошмарный сон. Помнил самые яркие эпизоды и моменты близости смерти, а всё остальное осталось в памяти затуманенными образами.
Пацаны ворвались в квартиру. Первым влетел Тарас, за ним – Карате, готовый в любую секунду поддержать босса. Будь у меня больше времени между припадками, я бы насладился удивлением на их лицах. Открытая дверь, вырубленный бандит Пеха и скулящий от боли Лазарь. Я не только справился со своей задачей, но и сделал работу за них. Пацанам осталось лишь обыскать квартиру и найти деньги.
Тогда мне казалось, что всё должно случиться стремительно. Они ворвутся в квартиру, будто налётчики на ювелирную лавку, и в течение двух-трёх минут заберут ценное. На такие размышления меня подталкивали страх и неопытность. Пацаны же, хоть и промышляли обычно мелочью (по сравнению с этим делом), держались спокойно и уверенно. Они не только не спешили уйти из квартиры, но и подождали, когда поднимется Желудь.
Пеху и Лазаря сгрузили на диван и связали. Пока у дилера были силы, он кричал и называл нас покойниками. Тарасу не понравилось. Двумя ударами он смял крикуну лицо, смешав кровь из носа Лазаря с кровью Пехи из затылка. Тот, к слову, в себя так и не пришёл.
Деньги нашлись под каркасом кровати. Пачка толщиной пять сантиметров. Пацаны не постеснялись возликовать прямо на глазах у пленника. Дали друг другу пятюни, а Тарас долбанул увесистой пачкой Лазарю по макушке.