Откуда Карате достал свою монтировку, я не заметил. Не прошло и десяти секунд, как они подступили к двери и принялись подковыривать, оттягивать, заламывать и проталкивать глубже. Нам с Желудем оставалось лишь загораживать спинами обзор из соседнего глазка и громко разговаривать, заглушая скрипы и хрусты.
На подготовительные работы ушло три минуты. Я выглянул из-за спины Карате и увидел нашпигованные по всему периметру двери колышки. Четыре руки одновременно подсветились красным. Послышались скрежет и железный хруст, после чего дверь открылась.
Стоило мне переступить порог, как я понял, что мы побывали внутри не первыми. Всё то, что раньше хотя бы отчасти стояло на своих местах, сейчас было разбросано, перевёрнуто и выпотрошено.
Прихожая выглядела ещё более или менее (распахнутые двери шкафа и одежда на полу), а вот в зале творился хаос. Перевёрнутая мебель, разбросанные документы, выдвижные ящики, оборванные шторы, пара выпотрошенных синтепоновых подушек.
– Опоздали, – сказал Тарас и вошёл в центр зала. Подцепил монтировкой ближайший ящик и откинул его в сторону. – Есть идеи, что здесь случилось?
– Не особо, – ответил я, разглядывая новый стеклянный столик взамен того, который я разбил головой Сергея.
– Эй, пацаны! – крикнул Желудь из соседней комнаты. – Сюда!
Комната Сергея выглядела лучше, чем зал. Казалось, что после обыска в ней навели порядок: поставили на место мебель, сгребли мусор в угол. Впрочем, Желудь позвал нас не за этим. Посредине комнаты стояло кресло, а в нём сидел Сергей…
Причём вряд ли мёртвого человека часто назовёшь сидящим. Во всяком случае, из того, что я видел в фильмах, обычно они сползают, растекаются и опускают подбородок на грудь. Удивительно, но Сергей сидел ровно. Руки лежали на подлокотниках, прямая спина не касалась спинки, подбородок немного задирался кверху, будто он собирался что-то сказать. Хотя я сомневался, что у него получилось бы издать звук со сквозными трещинами в голове.
Подобное я видел впервые. Его лицо покрывали чёрные ломаные полосы, в расщелинах которых виднелись осколки лицевых костей. Причём, несмотря на столь чудовищные травмы, вокруг не было крови. И ладно бы не нашлось свежих пятен, так ведь не было и старых – засохших на одежде или коже. Вместо глазных яблок на меня смотрели два чёрных котлована. Они походили на выжженные кострища, в которых долгое время тлели угли, пока не остыли и не рассыпались пеплом.
– Что тут за херня случилась?! – спросил Желудь.
– Не пахнет, – тихо сказал Карате.
И ведь действительно. Не похоже было, что он умер недавно, вероятнее – несколько дней назад. В теплом помещении плоть должна была гнить, но в комнате пахло пепельницей и другими бытовыми запахами.
– Током поджарили или что?! – вновь подал голос Желудь.
Током ли? Пожалуй, то была отчасти здравая версия, хоть и притянутая за уши. Скорее, я бы поверил в нечто совсем дебильное. Сергею засунули в рот гранату? Нет. Тогда бы его голову разметало по всей комнате. Тепловую гранату? Я не разбирался в оружии, но почему-то мне казалось, что такие должны быть. Что-то вроде шашки, которая извергается непрерывным напором огня, как автоген? Совсем бред. Такую в рот не засунешь. К тому же его поза выглядела неподходящей для человека, которого пытали, да и кожа на лице осталась целой.
– Данил! – Тарас потеребил меня за плечо, и только тогда я оторвал взгляд от трупа. – Ты что-нибудь понимаешь?
– Ни грамма.
– Ладно! Одно я могу сказать точно, – Тарас, как и подобает лидеру, первым взял себя в руки. – Находиться в доме со жмуром не стоит. Надо валить. Но прежде, раз уж мы пришли, давайте немного поищем. На всякий случай. Мало ли наши друзья что-то пропустили, – Тарас посмотрел на часы. – Данил, ты проверь в этой комнате, Желудь – ванная и коридор, Карате – кухня и кладовка, я – зал! В темпе! На всё про всё – пять минут! Потом валим!
Пацаны отозвались на команду Тараса мгновенно, и уже через десять секунд я услышал грохот предметов и шелест бумаг из соседних комнат. Сам же по-прежнему стоял в проходе и смотрел на Сергея.
В первый раз я отдал увиденное на откуп разыгравшейся фантазии. Не удивительно. Чего только не привидится, когда смотришь на выжженный изнутри труп. Но спустя пятнадцать секунд оно повторилось.
В одной из расщелин во лбу я заметил фиолетовое сияние. Чёрт бы меня побрал! Выглядело так, будто в его полой голове кто-то или что-то шевелилось. Хотел бы я сказать, что не знал, что меня дёрнуло подойти, но я знал и осознанно подошёл ближе. Догадка подтвердилась, когда я протянул руку…
Глава 20. Бледный