Комната Бледного похожа на перевалочный пункт контрабандиста. Вроде бы и ремонт нормальный, неплохая мебель, но первое и второе пряталось за наваленными кучами добра. На полу громоздились коробки от бытовой техники и электроники, диван завален пакетами со шмотками, вдоль стены – бутылки дорогого алкоголя, блоки сигарет, коробки из-под часов, колец и браслетов. Среди прочего выделялся журнальный столик. Он стоял посредине комнаты, приветствуя гостей полосками белого порошка и растёкшейся стопкой наличных.
– Вы чего удумали, малолетки?! – взревел Бледный. – Знаете, к кому пришли?!
Мост моих надежд к жизни нормального человека, а не беглеца-преступника, обрушился вместе со смертью Сергея. Где-то в глубине души я надеялся, что смогу использовать Бледного как доказательство своей невиновности. Но стоило мне увидеть его снова, как надежда исчезла. Бледный был прожжённым до мозга костей преступником. Не стоило и рассчитывать, что он поступит по совести или пошевелит пальцем ради меня.
– Даю вам пять секунд, чтобы убраться! – Бледный посмотрел на меня, и его злобная мина сменилась растерянностью.
Обращаюсь к сфере и отправляю в ядро ещё одну партию оранжевой энергии. В два шага настигаю Бледного, подхватываю за шиворот и усаживаю в кресло. От удара в кадык он кашляет и выпучивает глаза. Хватаю с журнального столика шариковую ручку, отстреливаю колпачок и вонзаю в бедро. Бледный вздрагивает всем телом, лицо краснеет от прилившей крови, а руки – от энергии. Закрываю ему рот и трижды бью по корпусу, взбалтывая внутренние органы.
Отступаю на шаг. Злость во мне притихает, но этого недостаточно. Целю тыльной стороной ладони в центр головы. Глухой удар. Хруст. Из кривого носа льётся кровь. Так лучше.
Бабки нашлись быстро. Шестьдесят тысяч Бледный спрятал в шкафу. Была ли это вся сумма, мы так и не узнали. Едва Бледный открывал рот, он грозился нас прикончить и закопать. Глядя, как Тарас суёт деньги в рюкзак, казалось, что дилер лопнет от злости.
Шуму поднялось немало, а потому нужно было валить. Мы выскочили из квартиры и понеслись по лестнице. Четыре этажа, восемь пролётов, сотня ступенек и железная дверь. Распахиваем её и вываливаемся из подъезда, натыкаясь на толпу пацанов…
Бегло я сосчитал их по головам – двадцать человек, может больше. Спереди – парни постарше, совершеннолетние или близко, позади – наши ровесники. В первом ряду с озлобленной мордой стоит тот самый местный, которого Тарас окунул головой в клумбу.
– Ну что, мразь мелкая, сейчас побазарим?!
– Будьте готовы, – прошептал Тарас так, чтобы слышали только мы. Затем поправил рюкзак и подтянул шлейки. – Один ссышь базарить?
– А это тебя волновать не должно! – местный вышел вперёд, но сделал это осторожно, чтобы не сильно отходить от кодлы. – Снимайте побрякушки, доставайте мобилы и кошельки. Кладите всё на лавку, и тогда уйдёте на своих ногах! Хотя ты, борзый, по-любому по харе получишь!
Слева от меня раздался вздох Желудя, справа – с ноги на ногу перетаптывался Карате. Пацаны нервничали. Я тоже нервничал. И ведь было отчего. На каждого из нас приходилось по пять голов местных. Вдобавок я заметил дубинки и кастеты в их руках, а где-то в глубине группировки звенели цепи.
Невозмутимым казался только Тарас. Стоял на первой ступеньке, будто защищал нас своей спиной. Достал из кармана телефон и набросал короткое сообщение. Я не видел текст, но заметил адресата – Соха. В отличие от дрожащего голоса местного, Тарас говорил спокойно:
– По харе получу?
– Ага!
– Ну, давай. Чего ждёшь?
– Малой! – голос старшего прозвучал не менее уверенно, чем голос Тараса. Он сделал пару шагов вперёд, а банда последовала за ним. – Ты, похоже, не понял, что забрёл на наш район! За наглость придётся заплатить!
– Сколько? – Тарас сунул руку в карман и вытащил мятую десятку. – Десятки хватит?
– Ты наглухо отбитый, или что?! Понимаешь, что мы вас сейчас…
– Так хватит или нет? На, бери! – перебил Тарас и кинул смятую бумажку главарю в лицо.
По движению плеч Тараса я понял, что случится дальше, и не стал ждать. Отправил энергию в ядро и сорвался со ступенек.
Тарас использовал «рывок», хотя мог этого и не делать, ведь их с главарём разделяло не больше двух метров. Но вскоре я понял, почему он это сделал. Использовав способность, он ускорился и ударил локтем, будто тараном.
Главарь откидывает голову назад и медленно заваливается на спину, а гурьба местных за его спиной подсвечивается красным и прёт на нас.