– Алё, щенок! Я с тобой разговариваю! – вторая пощёчина прилетела с другой руки.
Отступив на пару шагов, я собрался с мыслями и вспомнил, что после встречи с Мятой выгляжу не лучше, чем побитая собака.
– Подрался.
– Подрался он, – сорокалетний мужик перековеркал мои слова, словно подросток. – Когда тебе бьют морду и макают головой в унитаз, это называет не подрался, а получил по щам!
– У нас остался ещё один день, – подал голос Карате, – и мы хотим…
Голос Карате оборвался. Крепыш ударил с левой под дых, а после схватил за голову и толкнул, наполнив ладони красной энергией. Карате упал на задницу, перевернулся через голову и врезался в стену.
– Тебя кто-то спрашивал, мусор?! Говорить можно, когда я спрашиваю!
Мужик повернул голову дальше и остановился на Желуде. Правая рука выскочила из кармана. Щелкнула пружина, и из рукоятки выскочило чёрное матовое лезвие.
– Не реви, Жирнич! – рявкнул мужик, отчего Желудь попятился и врезался в стоящий позади шкаф.
Желудь расклеился. Глаза на мокром месте, губы стиснуты. Он смотрел на крепыша и трясся. Парня нужно было спасать. Бандита не парило, что мы – подростки. Без зазрения совести он ударил Карате и влепил пощёчину мне. Не удивлюсь, если он пырнёт Желудя ножом.
Вот только как ему помочь? Да и в состоянии ли я? Сфера полностью высохла. Всё, что мне оставалось, это переключить внимание крепыша на себя, но прежде чем я придумал какой-нибудь дурацкий вопрос, крепыш заговорил сам.
– Короче, щенки, – поочерёдно он навёл нож на каждого из нас, – делайте, что хотите. Одалживайте, лезьте в кредиты, хоть банк грабьте! Шмель ждёт свои деньги завтра, и если их не будет, то и вас завтра не станет. Этого, – крепыш показал пальцем на Карате, – мы возьмём с собой.
– Забирать его, Фога? – спросил один из «быков» и пошёл к Карате.
Быстро сообразив, к чему всё идёт и чем это может закончиться, я набрал в грудь воздуха и посмотрел на Фогу. По лицу было видно, что в молодости он натерпелся. Не вылезал из драк, перестрелок, купался в крови. Готов спорить, что будь у него история болезни, там собралась бы не только простыня ножевых и огнестрельных ранений, но и приличная колонка сотрясений.
Фога был отбитым наглухо. Если бы не вмешательство мастеров целителей, которые способны излечить почти любые раны, в лучшем случае его удел был бы – сидеть в инвалидном кресле и разглядывать цветные картинки с котиками и собачками.
Но Фога постарался. Перескочил барьер от обычного «быка» и дослужился до босса. Вряд ли Фога был прям одним из самых крутых в банде Калёных. Крутого бы не послали разгребать дела с малолетками. И всё же клан нашёл для него денег. Целители подлатали Фогу, отчасти вернули ему прежний вид. Вот только склеенная плоть и восстановленные участки мозга полностью не решают проблему. Отметины былых сражений крылись глубже, чем могли добраться целители. Фога хоть и открыл для себя новую роль, но на уровне психики и энергетики остался громилой и вышибалой с взрывным характером и склонностью к садизму.
Прокрутив судьбу Фоги в своей голове, я прикинул возможные последствия и решился. Решился пойти против. Даже если это будет стоить мне вспоротого живота. Наши шансы и так исчислялись единицей с пятью нулями перед запятой, а если они заберут Карате…
– Не его! – повысив голос, сказал я.
– Чё, бля?!
– Мы знаем, где можно достать деньги, – сказал я, глядя Фоге в глаза. А это было непросто – нагло врать психованному бандиту. – Но для этого нас должно быть трое, иначе ничего не выйдет.
– Мелкий, ты поиграть со мной решил?! – Фога оттолкнул «быка», который ещё не понял – забирать ему Карате или нет, и подошёл ко мне.
Правая рука бандита отъехала назад. Отклонилась от корпуса на десять сантиметров. Я заметил этот жест и знал, что даже такого крошечного замаха хватит, чтобы пробить меня чуть ли не насквозь. Медлить нельзя, потому я заговорил прежде, чем Фога что-то сделал:
– Есть ещё одни дилер, которого мы собираемся хлопнуть. Это, – я показал пальцем на своё разбитой лицо, – последствия моей вчерашней разведки. Шансы у нас небольшие, но какая разница, где дохнуть – там или здесь… Для дела нужны все трое! – последние слова я произнёс медленно, надавливая на каждое слово интонацией.
Фога задумался. Правая рука дважды качнулась. Одна его часть хотела расковырять мне живот и выпустить кишки за ту наглость, что я себе позволил, а другая – со скрипом, но осознавала, что в моих словах есть смысл. К сожалению, умная не победила психованную. К счастью, психованной тоже пришлось подвинуться. Фога склепал компромисс: