– Привёл малого вместо Тараса, – сказал Фога, показывая на меня пальцем.
– К боссу пока нельзя, – буркнул охранник.
– Что значит нельзя? – Фога надул грудь. – Это по срочному делу, я вчера с ним разговаривал, и он сказал…
– Нельзя! – охранник стрельнул в Фогу взглядом, и тот отступил на шаг. – Жди! Скажу, когда можно!
– Понял-понял! – закричал Фога и расставил руки, изображая что-то непонятное. – Жду!
Едва моя жопа коснулась стула, как я остановил подачу энергии в ядро. Ещё вчера я понял, что с помощью энергии можно сдерживать эмоции. И вот сейчас уже полчаса как стравливал её, чтобы не поплыть эмоционально. А ведь поплыл бы. Чего стоил только разговор про электронные деньги с психованным варваром? А его наезд?!
Энергия работала по принципу наркоза или адреналина. Я направлял её в отдельные части тела, чтобы замедлить или наоборот ускорить их работу. Затратно, но деваться некуда.
Вокруг шестнадцатилетнего пацана творился настоящий хаос. Он пришёл в логово бандосов, понимая, что жизнь его висит на волоске. Не подай я энергию в ноги, когда Фога сорвался в ударе, валялся бы сейчас со смятым лицом возле двери; не подай я энергию в мозг, когда он схватил меня и намеревался ударить лбом, не собрался бы с мыслями; не подай я энергию в горло, не переубедил бы Фогу из-за дрожи в голосе.
Признаться, я даже и не помню, когда наступил тот момент, когда управление сферой стало обыденным и естественным. Мне больше не требовалось каждый раз заглядывать в сферу, чтобы оценить оставшуюся энергию или изменить скорость подачи. С недавних пор я воспринимал сферу как одну из конечностей, которая работала по сигналам мозга.
Большую часть этих сигналов мне не нужно было обдумывать. За исключением отдельных случаев. Как если бы я хотел взять со стола ручку. В таком случае мне не нужно думать о движениях руки в пространстве, об угле разгибания локтя и точках хвата. Я просто беру ручку. Но что, если на столе лежит не ручка, а, к примеру, стоит миска с горячим супом? Задача усложняется. С горячей миской стоит быть осторожнее. Нужно подумать: где взяться, чтобы не обжечься; и как нести, чтобы не пролить. Сфера работала так же. Подача энергии стала естественным процессом организма, а вот более сложные или тонкие вещи требовали дополнительной концентрации.
К слову, и наполнение сферы в последний раз прошло проще. Хотя проще ли? Нет, конечно, мне было хреново. Очень хреново! Но, если сравнивать горсть таблеток, которые я съел в квартире у Лазаря – одиннадцать штук, и оптовый пакет – три сотни, то можно сказать наверняка: чувствовал я себя не в тридцать раз хуже, а всего лишь в пять-десять.
Примерно треть пакета я запихал в себя самостоятельно. Потом всё. Выпал в галлюциногенный астрал, где мои мысли и чувства превратились в разноцветные облака, которые сдувал и рассеивал наркотический дурман. Затем пришёл Карате (как мы и договаривались) и продолжил пихать в меня дурь. Я предупредил его, что пять раз моргну, если почувствую, что больше не выдержу. Так мы и работали. Он пихал в меня дерьмо, а я его преобразовывал. Каждые полчаса делали перерывы.
Когда две трети пакета бултыхались у меня в животе, Карате применил «поддержку». Сложно сказать, на что он рассчитывал, ведь тремя часами ранее мы попробовали зарядить мою сферу его энергией, но ничего не вышло. Так или иначе, я почувствовал облегчение.
Красная энергия, которую он передавал и преумножал с помощью «поддержки», не взаимодействовала со сферой, зато она разбавляла побочные продукты от преобразования яда из наркоты в оранжевую энергию. Визуально выглядело так, будто поток красной энергии, словно гаситель, осаждал ядовитые частицы токсичных отходов.
Как вся эта хренотень называлась на языке энергии, я понятия не имел. Но главное – помогало. Мне становилось легче, а сам процесс преобразования шёл быстрее.
К утру я слопал весь пакет, преобразовал таблетки в энергию и заполнил сферу по самое горлышко.
Охранник у двери в кабинет Шмеля отличался от охранника на входе в здание. Пожалуй, этого следует назвать телохранителем. Если тот исполнял роль пускай не швейцара, но ближе к обслуживающему персоналу, то громила возле кабинета босса чувствовал себя хозяином. Чего стоило то, как он осадил Фогу?
Во время наших вечерних посиделок с Трубами Тарас часто рассказывал про крутых парней из банд. Они встречались редко. Настолько редко, что даже один такой человек в банде считался признаком успеха и силы. Ну а если в банде работали таких двое или больше, то связываться с такой бандой мало кто осмеливался.