Решённая проблема с Калёными и непонятки с Иксами – это внешние факторы. Но было кое-что ещё. Изменился я сам. Оно и не удивительно. Сомневаюсь, что кто-то способен остаться прежним после двух убийств. Хотя дело не только в них. Энергия меняла меня. Она становилась неотъемлемой частью. Частью настоящего Данила Огинского. Данила, который способен постоять за себя, а если понадобится, то и совершить правосудие.
Вернуться к жизни по закону уже не получится. По крайней мере, до тех пор, пока я не раздобуду достаточно денег. Сколько денег и что я буду с ними делать? Без понятия. Но про деньги я узнал достаточно. Если проблему нельзя решить с помощью денег, значит, ты предложил слишком мало.
Меня никогда не привлекали бумажки, если не считать дни в интернате, когда денег не хватало на мороженое. Но улицы диктовали другие правила. Хотел я того или нет, деньги придётся раздобыть.
С Желудем мы связались только через три недели. Причём звонили не мы, а друг Карате. Пухлого потаскали по участкам, поводили по допросам и, в конце концов, положили в больничку. Прикинувшись дурачком, он твердил одно и то же о своём залёте и проблемах с Калёными. Если бы полицейские хотели, то нашли бы, что ему впаять, но их интересовали дела более серьёзные.
Спустя месяц, когда буря более или менее улеглась, встал резонный вопрос: «Что делать дальше?» Я был убеждён, что мы должны найти Тараса и воздать тому по заслугам. Карате же придерживался привычного пацифизма. Он был рад, что мы выкрутились, и хотел вернуться к прежней жизни.
На этой почве мы и разошлись. Трубы и после предательства Тараса едва существовали, но спустя месяц развалились окончательно. Тарас отсиживался в подполье у Стерильного, Желудь валялся в больничке (во время перестрелки ему-таки пострелили ногу), а мы с Карате разбежались.
– Если понадоблюсь, звони, – сказал он и тут же добавил: – Пока телефон включен. А потом, если что, ищи в районе нашего старого дома. Вернусь туда и подумаю, что делать дальше.
– Удачи! – я пожал ему руку. – Я на телефоне.
Тарас никогда не считал себя придирчивым или брезгливым. Во имя цели он готов был жить хоть в однокомнатной конуре, хоть в коммуналке, хоть в собачьей будке. Вспомнить хотя бы жизнь Труб в подвале. Тараса устраивали низкие потолки, сырость и жизнь под тусклыми лампочками. Он часто заикался про неудобства, но делал это, чтобы сорвать чеку с принципов Карате.
С подпольем всё получилось иначе. За двадцать тысяч Стерильный предлагал однокомнатную квартиру в затхлом районе. Устраивала ли она Тараса? Более чем, но… За тридцатку он получал уже двухкомнатную квартиру с ремонтом и развлекательными плюшками, вроде игровой приставки, домашнего кинотеатра и прочего. Но не это вынудило Тараса заплатить тридцатку. Десять тысяч сверху открывали ряд дополнительных возможностей и давали больше свободы. К примеру, Стерильный гарантировал безопасный выход в город раз в неделю. Тарас посчитал десятку обоснованной ценой за такую услугу и включил эту опцию в своё проживание.
Прошло четыре недели, как он ушёл из Труб. Порой ему казалось, что слово «ушёл» не самое подходящее. Пацаны сказали бы: «кинул», но Тарас себя успокаивал. Вчетвером они бы не выжили. Три месяца в подполье просто оттянули бы их смерти. Он намекал Карате, что уходить нужно вдвоём, но Карате настолько повернулся на честности и своих принципах, что не понял намёк. Вдвоём их шансы становились сносными. Но Карате остался верен тараканам в своей голове. Ничего страшного. Тарас сделал то, что должен был сделать. Пацаны могли называть это «кидаловом», но он предпочитал «естественный отбор».
Новость о перестрелке в доме Калёных потрясла Тараса. Никто толком не знал правды. Все говорили о клановых и банде Шмеля. Тарас не был глупцом и понимал, что в доме Калёных не обошлось без его бывших подельников. Но что они провернули? И как им это удалось?
Недавно Тарас узнал, что Карате и Данил разбежались. Информацию принёс один из бегунков Стерильного. Сказать по правде, Тарас вообще офигевал от сервиса Стерильного. Если пару лет назад он только прятал людей, то сейчас предоставлял кучу дополнительных сервисов. Только плати!
Десять дней бегунок Стерильного следил за Карате. Тарас с удовольствием забыл бы про Карате, но тот был слишком ценным. Его способность «поддержка»… Какое бы будущее для себя ни рисовал Тарас, он прекрасно понимал, что в связке с Карате у него намного больше шансов взлететь. Именно поэтому он позвонил Карате, выслушал получасовую тираду нотаций и был послан на хрен.