— Ну и что? — не поняла Ира. — Те же боевые заклинания.
— Все дело в их количестве, — объяснил Лукус. — В одном сосуде могут храниться сотни заклинаний, а на одном большом корабле могут быть десятки тысяч таких сосудов. А в армаде даргонов не меньше полусотни больших кораблей.
— И какое действие этих заклинаний?
— Разное. Я вам приведу пример даргонского заклинания «оса». Оно действует на сознание человека, заставляя его поверить в неизбежность смерти. Освобожденное заклинание перемещается в указанном направлении, пока не почувствует присутствие незащищенного человека. После сближения в его голову вкладываются знания об смертельно опасных осах, которые живут на некоторых островах даргонов. При этом он начинает видеть то насекомое, о котором узнал, и ощущает его укус. Дальше сознание человека заставит его пережить все симптомы заражения ядом вплоть до остановки дыхания.
— К чему такие сложности, если можно ему приказать прекратить дышать без всяких ос?
— Все дело в необходимой силе. Если вы заставляете человека умереть, вам приходится ломать его волю к жизни, на что требуется много силы. В случае с осой он перестает сопротивляться, потому что поверил в неизбежности смерти. Силы для такого нужно в десятки раз меньше.
— И вы думаете, что даргоны применили против рахо этих «ос»?
— Или что–то в этом роде. Когда происходит раскупорка сосуда для хранения свернутых заклинаний, происходит большой выброс силы, которая до этого использовалась для их хранения. Причем сила там организована особым образом, и мы научились засекать ее всплески. Расстояние до вашего материка большое, поэтому засекли не мы, а маги на нашем флоте, который находится поблизости от западного побережья.
— Ладно, в общих чертах мне все понятно, — сказала Ира. — Предупредите своих людей, что я сейчас открою врата. Не беспокойтесь: мы прекрасно защищены от действия магии. Первыми идете вы, а мы уже за вами.
Дом убитого жреца был пуст. Ира вышла сквозь стену во двор и тоже никого не увидела. Калитка на улицу была приоткрыта, а цветы на клумбах засохли. Даже выбитую Хортогом раму никто не удосужился вставить. Наверное, с тех пор как воины вождя забрали оставленную в подарок корзину с шариками, здесь никто не появлялся. Дверь в доме отворилась, и из нее один за другим выбрались имперцы. Саш по ее примеру применил проницаемость и эффектно вышел из стены. Впрочем, он ее сразу убрал, чтобы не тратить силы.
— Здесь никого нет, — сказала им Ира, доставая пистолет. — Приготовьте оружие, и идем на улицу.
Бойцы Лукуса привели в готовность к бою уже знакомые ей арбалеты, а Саш в таких командах не нуждался. Он достал свой пистолет еще до того, как шагнул во врата. У остальных магов оружия не было.
Первое тело они обнаружили, пройдя сотню шагов, сразу за поворотом улицы. Это был пожилой рахо, видимо, из слуг. Амулета у него не было.
— Да, они применили «ос», — сказал Лукус, нагнувшись над трупом. — Видите шишку на руке? В этом месте его «ужалила» оса. Надо соблюдать осторожность: это богатый район, и у многих хозяев могли быть амулеты. Хотя все слуги, конечно, должны были погибнуть.
Но живых они тогда так и не встретили. Наверное, немногие уцелевшие жители в страхе покинули мертвый город. Чем дальше от центра они шли, тем больше на улицах было мертвых тел. Когда вышли к окраине, идти дальше стало невозможно: мужчины, женщины и дети устилали своими телами все видимое пространство.
— Я больше не могу на это смотреть! — сказала Ира. — Вы подтвердили свои предположения, поэтому давайте уйдем. Только сначала на всякий случай посетим одну из деревень кайнов. Это далеко от столицы, и я хочу посмотреть, что с ними. Если еще живы, может, удастся убедить их оттуда уйти.
Живых в деревне не оказалось. На единственной деревенской улице не было видно ни одного тела, но, заглянув в первый же двор, они увидели, что рабы рахо разделили судьбу своих хозяев.
— Вы как хотите, — сказала Ира Лукусу, — а мы уходим. Сейчас пойду к Яру, выдадим его людям амулеты и откроем врата во все деревни. Пусть хоронят своих земляков и спасают скотину. Да и бесхозное добро им пригодится.
— После того что они здесь увидят, они на вас, ваше величество, днем и ночью будут молиться, — сказал ей Саш.